— Он научил тебя сдерживаться?
— Да. Он многое знал о моем отце и считал, что научить меня самоконтролю — это лучший способ не дать мне повторить его путь.
— У твоего отца дурной нрав?
— Да.
Джози задумалась: а не из-за этого ли его родитель попал в тюрьму, но не хотела причинять Даниэлю лишнюю боль своими расспросами.
— Старшина Корделл, похоже, был хорошим учителем.
— Угу. Именно он и прозвал меня Нитро. Я тогда ненавидел эту кличку. Как постоянное напоминание о том, насколько много во мне было от отца, а старшина только этого и добивался.
Он использовал любую возможность, чтобы по-настоящему разозлить меня, пока я не научился управлять своим гневом в любых обстоятельствах, а он без устали провоцировал меня, создавая любые немыслимые ситуации, какие только мог выдумать, а, надо сказать, у него было довольно богатое воображение.
Слушая его, Джози без труда читала между строк обо всех мучениях, которые пришлось вынести Даниэлю, прежде чем тот сумел выработать свой железный самоконтроль, и с содроганием произнесла:
— Что-то я не уверена, что хотела бы познакомиться с этим твоим старшиной.
— А придется!
— Ты думаешь, мы встретимся?
— Я вас познакомлю.
— Зачем?
— Он мой друг.
— Где он живет?
— Он перебрался в Тилламук.
— Поэтому-то ты и решил купить долю в отцовском тренировочном лагере? Чтобы видеться с ним почаще?
— Это было одной из причин.
Джози уже знала другую. Даниэль не был готов оставить профессию наемника, даже притом, что Вулф и Хотвайр это смогли.
Он отклонил их предложение о партнерстве в созданной ими консалтинговой компании по обеспечению личной безопасности и, вместо этого, вошел в долю к ее отцу.
Не желая зацикливаться на неспособности Даниэля отойти от такого военизированного существования, она сказала:
— В детстве я напоминала маме плюшевого Тедди, и она прозвала меня Джози-медвежонок.
Мужчина слегка дернул уголком рта, а карие глаза потеплели.
— Твое тайное имя?
Девушка с серьезным видом кивнула.
— Правда, я о нем особо не распространяюсь.
— Понятно почему!
— Считаешь, что оно слишком уж детское, или что мне оно не особо подходит? — с веселым блеском в глазах спросила его Джози, хотя до этого случая никогда в жизни не пыталась кокетничать. — Разве ты не находишь что мне чрезвычайно идут объятия?
— Это забавное прозвище тебе очень подходит, но, для твоей же безопасности, лучше не рекламировать, насколько ты мила. Другие мужчины могли бы неправильно это понять.
