Даниэль молча бросился к краю постели и рванул на себя ящик прикроватной тумбочки. Затем, захватив что-то из его глубины, приподнялся на коленях, недвусмысленно продемонстрировав, силу своего желания, когда пульсирующая плоть угрожающе нависла над девушкой. Одним неуловимым движением, потрясшим ее даже больше, чем недавнее стремительное отступление, Даниэль разорвал пакетик и молниеносно раскатал кондом по всей своей впечатляющей длине.
— Номера здесь оснащают даже презервативами? — недоверчиво спросила Джози, как только он вернулся.
"
"— Да, если неплохо заплатить консьержу, — кратко бросил в ответ Даниэль. А затем снова властно накрыл губы Джози и стал настойчиво проталкивать язык, тем самым лишая ее возможности произнести еще хоть слово.
Потом мужчина повторил недавний маневр с ее ногами на его плечах и развел бедра девушки пошире. На сей раз Даниэль и не думал спрашивать, готова ли она. Он точно знал, что Джози была более чем готова принять его. Когда разбухшая головка настойчиво надавила на внешние половые губы, ища вход, Джози осознала, что, несмотря на отсутствие опыта, ее лоно постепенно растягивалось, быстро приспосабливаясь к вторжению.
Никакой боли не было и в помине.
Даниэль с силой подался вперед, отчего тело девушки словно пронзил электрический разряд. Эти дивные ощущения продолжали накатывать с каждым последующим толчком, пока он не погрузился в ее ножны по самую рукоять, пойманный в нежные сети мягких лобковых завитков.
Теперь Джози чувствовала себя бабочкой, насаженной на булавку, и не могла даже пошевелиться. Да и не хотела.
— Тебе хорошо? — спросил Даниэль, его брови покрылись капельками пота, линия плеч была напряженной, а черты лица словно закаменели от попытки держать свою страсть в узде.
— Более чем.
— Тебе хорошо, когда я двигаюсь?
— Пожалуйста… — Джози прикусила губу, пытаясь сдержаться и не закричать во весь голос, требуя не останавливаться, но проиграла в этой битве, когда он пошевелился внутри нее так легко, что это, скорее, походило на изощренную пытку, чем на утоление чувственной жажды.
Она обхватила его голову ладонями, пальцами зарылась в черный шелк волос и выпалила:
— Да двигайся же ты, наконец, Даниэль. Я хочу, чтобы ты взял меня!
И тут у него внутри словно что-то сломалось. Вероятнее всего, это был тот самый хваленый самоконтроль. Даниэль начал двигаться, пробиваясь в нее с силой и скоростью отбойного молотка.
