Вопреки полному отсутствию поощрения с её стороны, он не мог избавиться от страстного влечения к ней, которое заставляло вскипать его кровь, подобно раскаленной лаве, всякий раз, когда девушка оказывалась рядом.
Джози закатила глаза и сморщила нос.
— Ну, ты ведь не делал из этого тайны во время последней миссии с Вулфом и Лиз.
— Проклятье, я никогда не говорил, что ты мне не нравишься. — Как можно было быть слепой до такой степени?
Ее смех был невеселым, а взгляд помрачнел, и Даниэль никак не мог определить отчего.
Единственная вещь, в которой он был уверен относительно женщин, был их сексуальный отклик, а так как поведение Джози было таким же ясным и безоблачным, как небо пасмурным днем, её он не понимал вообще.
— Да, не говорил. Я имею в виду, что твои поступки говорят сами за себя, разве нет?
Черт! Даниэль уже ни в чем не был уверен с тех самых пор, как встретил её.
— Ты мне не не нравишься.
Глаза Джози широко распахнулись от того, каким тоном это было произнесено, но он не счел нужным объясниться.
Большую часть жизни Даниэля это не волновало, но то, что эта девушка полагала, будто не нравится ему, вызывало беспокойство. Она была очень ранима, несмотря на то, что имела закаленный характер наемника.
— Может я тебе и не не нравлюсь, но тебе точно не по вкусу моя компания. Ты это достаточно ясно дал понять, когда я заступила тебе дорогу на прошлой миссии.
— Ты не заступала мне дорогу.
— Вчера вечером по этому поводу ты говорил по-другому.
— Я был в дурном настроении.
— Она всю дорогу общалась с Хотвайром, не обращая внимания на Даниэля, точно он был из касты неприкасаемых, пока они добирались до места по пересеченной местности.
— Мне начинает казаться, что это твое обычное состояние, стоит тебе оказаться со мной рядом.
Открыв, было, рот, чтобы возразить, он внезапно осознал, что они были не одни. Тайлер Маккол сидел с прямой спиной на деревянном стуле и не отрывал от них хмурого взгляда на обветренном, смуглом лице. Губы Даниэля сомкнулись вместе и он, насупившись, поглядел сначала на Тайлера, а потом на Джози.
— Мы обсудим это позже.
— Продолжать дальнейший диалог при столь очевидных фактах будет излишне.
— Ты сейчас напоминаешь мне школьного учителя, настолько кислая у тебя физиономия. — Девушка явно до сих пор была убеждена в том, что не нравилась ему."
"Гнев, которым он учился управлять, заворочался внутри него, пытаясь сорваться с привязи и разнести все в клочья.
