Мать опустилась рядом с ним на колени и крепко обняла.
Мальчик уткнулся в знакомое тепло родного тела и, отпустив руку Джози, всхлипывая, проговорил:
— Я н-не хотел этого, м-мамочка. Я н-не хотел.
— Все хорошо, Абель. Все хорошо, — мягко проговорила женщина, утешая сына до тех пор, пока рыдания не перешли в тихие всхлипы, а потом бросила взгляд на Джози поверх вздрагивающих детских плечиков и сказала: — Теперь я знаю, почему вы проникли на базу. Большинство из нас ведь и понятия не имели, что наши мужчины могут быть замешаны в чем-то настолько серьезном.
Мы все считали, что просто делаем будущее наших детей проще и безопаснее, и пусть наша прежняя жизнь сейчас лежит в руинах, это все же лучше, чем увидеть моего сына мертвым.
Она выпрямилась, но по-прежнему прижимала к себе мальчика.
— Я никогда раньше не видела, как стреляют в человека. Когда кто-нибудь призывал к борьбе за наш образ жизни, это были не более чем пылкие речи. Но то, чему я стала свидетелем, реально. И нам с Абелем придется жить дальше, помня об этой ночи до конца наших дней.
— Я не стану обвинять вашего сына в том, что он стрелял в меня.
Глаза женщины наполнились слезами.
— Спасибо вам.
— Абель, — позвала Джози.
Маленький мальчик посмотрел на нее.
— Я прощаю тебя.
Он вывернулся из материнских объятий и бросился назад к постели.
— Можно мне обнять вас? Мама всегда так делает, если у меня что-нибудь болит, и от этого сразу становится легче.
— Конечно. — Она уже было хотела нагнуться вниз, но Даниэль оказался проворнее и приподнял мальчика, чтобы Джози не пришлось напрягаться и тревожить раненую ногу.
"
"Ребенок прижался к ней всем телом, так крепко обняв за шею, что едва не задушил, но она не жаловалась. В сравнении с последствиями огнестрельного ранения, эту малость вполне можно было перетерпеть.
Отпустив Джози, мальчик обеспокоенно вгляделся в ее лицо и с надеждой спросил:
— Ну как, вам легче?
— Да, намного. Спасибо тебе.
Этот трогательный ритуал повторялся еще дважды, и каждый раз девушке приходилось уверять Абеля, что ей гораздо лучше и что она простила его и совсем не сердится.
Наконец, малыш снова начал улыбаться, а его мать со слезами на глазах благодарила девушку. У них могло бы быть гораздо больше неприятностей, если бы Джози дала показания против мальчика, но, по счастью, ни он, ни его мать больше не желали иметь ничего общего с подобными фанатиками.
Уж в этом Джози была уверена.
