Правда, недаром говорят, что и лучшие из родителей часто бывают слепы к заветным желаниям своих ненаглядных чад.
* * *Так как самолет Тайлера прибыл поздним вечером, к тому времени как Даниэль и Джози добрались до его дома, уже давно стемнело. Отец выглядел уставшим и к тому же хотел еще раз спокойно продумать стратегию захвата базы, поэтому молодые люди оставили его одного и поехали в гостиницу.
К нему они вернулись на следующее утро сразу после завтрака.
Тайлер приготовил кофе и предложил выпить его в патио, предварительно вытащив несколько стульев из кладовки, пристроенной к заднему фасаду дома.
"
"— Я заметил, что вы не останавливались здесь, пока я был в отъезде, — произнес он, усевшись рядом с дочерью. — А я, признаться, был бы не против.
Джози посмотрела на Даниэля и улыбнулась так сладко, что мужчина едва удержался от того, чтобы не облизать эти соблазнительные губки, словно леденец на палочке.
— Мы в этом и не сомневались, просто рассудили, что остановиться в отеле будет, все-таки, лучше.
— Угу. Там кровати намного удобнее. Здешняя-то так узка, что Джози пришлось бы все время спать поверх меня, — усмехнувшись, добавил Даниэль и подмигнул девушке, от души наслаждаясь тем, что она, не ожидавшая подобной подлянки с его стороны, поперхнулась кофе и залилась густым румянцем.
Джозетта становилась чертовски мила, когда так смущалась.
— Значит, ты все же рискнул заявить права на мою девочку?
— Да, сэр, именно так.
Взгляд, которым его после этих слов одарила Джози, был настолько загадочен, что Даниэль пожалел о своей полной неспособности читать чужие мысли.
Недавно она призналась, что любит его, и это стало одним из самых чудесных событий в его жизни, но мужчина не знал, что она почувствовала, так и не дождавшись от него ответного признания. Правда и объяснить ей, что он был просто не в состоянии произнести эти, такие важные для нее, три слова Даниэль тоже не мог.
Нет, он ни в коей мере не приравнивал свои чувства к Джози к уродливым в своей обреченности отношениям, в которых погрязли его собственные родители, когда мама до последнего отказывалась бросить отца, тем самым ставив под угрозу свою жизнь.
Даниэль, конечно, не сравнивал тот ад, который отец гордо именовал любовью с той удивительной близостью, которая сложилась между ним и Джози. Но, в то же время, мужчина до сих пор не был уверен в том, как именно называть то сильное, незнакомое чувство, возникшее у него по отношению к девушке и от которого так часто щемило в груди.
