Мужчина шагнул вперед, но она быстро подняла руку в упреждающем жесте:
— Еще нет.
Даниэль замер, каждый мускул в его теле отчаянно вибрировал от дикого напряжения, которое он испытывал, пытаясь удержать себя в руках.
— Я еще не закончила. — Девушка опустила руки и потянула за завязки, удерживающие на бедрах ее трусики."
"Его брови усеяли бисеринки пота, а руки с силой сжались в кулаки, чтобы устоять перед соблазном и не прикоснуться к ней.
С дразнящей медлительностью Джози распустила завязки, но ненавистный лоскуток по-прежнему прикрывал ее тело.
— Сними их. — Даниэль вжимал кулаки в бока, испытывая необъяснимую потребность увидеть, как, освободив свое тело от последних покровов, она предстанет перед ним в первозданном виде. — Пожалуйста.
Слегка расставив стройные ноги, Джози оттянула край трусиков, и ничем не сдерживаемая зеленая ткань соскользнула на пол, открыв изголодавшемуся мужскому взгляду великолепие нагого женского тела.
Блестящие каштановые завитки, украшавшие соединение ее бедер, влажно мерцали: то ли от недавних водных процедур, то ли от покрывавшего их любовного сока.
Источаемый ею аромат безошибочно указывал на то, что девушка сильно возбуждена, но Даниэлю необходимо было убедиться в этом лично.
Мужчина упал перед ней на колени и осторожно раздвинул пальцами складки плоти. Внутри все, и даже возбужденный темно-красный клитор, было покрыто манящей, блестящей влагой. Даниэль тотчас же вобрал в рот чувствительный узелок, после чего девушка мертвой хваткой вцепилась ему в волосы и прокричала его имя.
Даниэль упивался тем, как неистово она стала тереться бедрами о его рот, безмолвно умоляя о большем, когда его язык заплясал вокруг налитого кровью бугорка. Он хотел дать ей все, чего бы она ни пожелала, и слегка передвинулся, чтобы добраться до самой ее сущности, почувствовать неповторимый вкус.
Такая упоительно сладкая. Он мог бы наслаждаться ею целую вечность.
В отчаянном ритме Джози старалась теснее прижаться к его языку, но Даниэль, вслушавшись в придушенные стоны и мольбы, понял, что она не хочет достичь желанного освобождения, не слившись с ним до конца.
Даниэль тоже жаждал войти в нее, чувствуя, как жаркая волна прилила к его плоти и распространилась по всему телу. Девушка пошатнулась, и он крепко обхватил ее руками, готовый к тому, чтобы резко рванув, подмять под себя гибкое тело и, наконец, заняться любовью.
Но Джози отстранилась:
— Подожди минутку.
— Куда ты?
— Я все еще мокрая.
— Это чудесно, милая.
