В дневниках отец не раз упоминает о тех, с кем он служил во Вьетнаме. А я не помню, чтобы встречала хоть кого-то из них, но, несомненно, они поддерживали между собой связь.
— Обычное дело.
— Да, но многие из них уже умерли. Для отца это, наверно, было очень тяжело, но он никогда не говорил со мной об этом.
— Вы с отцом достаточно закрытые люди.
— Не такие уж закрытые, как я раньше думала, но наши отношения лучше, чем в семьях большинства его приятелей. У некоторых из тех, что умерли, даже некому было оплакать их кончину, кроме моего отца.
Жаль, что он ничего не говорил мне. Я могла бы скорбеть вместе с ним.
— Он хотел уберечь тебя от этой уродливой стороны жизни.
— Думаю, ты прав. Но все это так грустно.
Внезапно глаза Даниэля сузились, будто его осенило.
— Что именно твой отец писал о тех армейских друзьях, что уже умерли?
— Лишь имена и то, где они жили, ну и краткая запись о том, что он присутствовал на их похоронах. Согласись, никто бы не смог упрекнуть отца в излишней цветистости слога.
— Ты помнишь их фамилии, или тебе нужно будет снова просмотреть записи?
По счастью, Джози обладала почти фотографической памятью, которая не раз выручала ее во время многочисленных опасных миссий. Девушка перечитывала по памяти любимые произведения, коротая долгие, темные, относительно спокойные ночи в джунглях или пустыне.
— Я помню их, а тебе зачем?
— Намного легче создать себе достоверную легенду, воспользовавшись данными умершего человека, которого хорошо знал и чья жизнь мало отличалась от твоей собственной.
— Ты думаешь, что отец мог воспользоваться именами своих старых друзей, чтобы создать себе вымышленную личность?
— Это имеет смысл.
Джози и сама уже не раз думала об этом.
— Ты прав. Наверно он так и поступил. По какой-то причине отец считал, что ему необходимо скрыться, для чего и обзавелся несколькими комплектами добротно сработанных поддельных документов на разные фамилии.
— Он как-то намекнул мне на это, — спокойно ответил Даниэль.
— Чтобы пойти на такое, он должен был по настоящему доверять тебе.
Даниэль только пожал плечами.
— Он не называл имен.
— Мне он их тоже не говорил. Отец сказал, что для меня так будет безопаснее.
— Твой отец во время войны служил в разведке?
— Нет. Он служил в частях LLRP,[35] но и этого было более чем достаточно. Большинству солдат, вернувшихся из того адского пекла, было трудно адаптироваться к мирной жизни.
