Я невольно присмотрелась к другим женщинам. Мы действительно отличались. Они были высокие, дородные, но при этом не полные: пышные груди, объемные бедра и все это при узкой талии. Ярко выраженная фигура песочные часы. Алианна, конечно, хороша собой, но до таких форм ей далеко."
"— Я поступила дурно, — признала правоту свекрови. — Но Тор не обязан повторять моих ошибок.
— Ты заблуждаешься, если думаешь, что он все забыл, — заявила Гунхильда. — Я знаю своих сыновей. Их сердца не склонны к прощению. Тор ненавидит тебя, Алианна, и сделает все, чтобы уколоть побольнее.
Если ты родишь ему сына, он захочет оставить ему наследство, а не отдать сыну старшего брата. Он убьет Ивара в тот же час, когда на свет появится его плоть и кровь. Я говорю это тебе не со зла, а потому что Ивар мой внук. Мне небезразлична его судьба. Признайся в убийстве Вилфреда и получи заслуженное наказание. В обмен я обещаю защитить Ивара от Тора.
— Почему я должна довериться вам? Не вы ли только что сказали, что обещания ничего не стоят?
— Для Тора Ивар — соперник, а для меня — единственный внук.
Разница очевидна. Подумай над моим предложением, прежде чем отвечать.
Сказав это, свекровь развернулась и зашагала прочь, а я еще долго смотрела ей вслед. Нет, ее предложение я не приму. Пусть и не надеется. Не для того я отправилась в чужой мир, чтобы так легко сдаться. Но информация важная. За нее спасибо.
Глава 7. Мародеры
Остаток дня я коротала за вышиванием. Пальцы Алианны делали аккуратные, ровные стежки, хотя я сама даже пуговицу толком не могла пришить.
«Прежняя я» была искусной вышивальщицей. Любопытно: что еще я умею?
Пока руки занимались делом, голова тоже работала. Страх, что у меня отнимут сына, сдавливал грудь обручем, мешая полноценно дышать. Если с Иваром что-то случится, я умру. Чтобы его обезопасить, необходимо разобраться в местных интригах и обзавестись союзниками. Гунхильда намекнула, что с моим обвинением в смерти Вилфреда еще не покончено. Нельзя сидеть, сложа руки. Придется спуститься в общий зал.
Кто бы знал, чего мне стоило войти в зал после всего, что там пережила. Я долго стояла на пороге, успокаивая дыхание. Первый шаг как вхождение в ледяную воду, второй — еще хуже, и так до полного погружения. Только после этого стало чуть легче. С водой тоже всегда так — пока не нырнешь с головой, будешь дрожать, ежиться и мечтать повернуть назад.
Наконец, я в зале. Здесь яблоку негде упасть, время ужина. Лавки заняты, столы заставлены снедью.