Смерть так далека и недоступна, но я верю, когда-нибудь мы все равно воссоединимся. Ивен, говорил, что другие жрецы не попадают в его царство, но я ведь все-таки не только жрица, но и маг. Шанс есть.
У смерти оказались очень крепкие объятия. Выдохнув, прижалась щекой к груди Ивена.
— Я так скучала.
— Я сильнее, — признался Ивен.
И меня прорвало. Рассказала Ивену обо всем, что происходила со мной, с с момента завоевания столицы Наридии.
Рассказ был долгим, за это время Ивен успел усадить нас в свое большое кресло, вручил мне большую кружку с ароматным кофе.
Обнимает, утешительно гладит по волосам. Хорошо тут. Надеюсь, рано или поздно смогу попасть сюда на постоянное место жительства.
— Ты меня презираешь теперь? — закончив рассказ, спрашиваю я.
— Нет, конечно. За что?
— За то что я с врагом.
Ивен усмехнулся.
— После смерти на жизнь смотришь совершенно иначе. Знаешь, Эль, я знаю, что имперцы для тебя враги и весь их мир кажется тебе чужим и ужасным, но… попробуй к ним присмотреться. Возможно, и в империи и ее людях есть нечто хорошее?
— Я не хочу к ним присматриваться, — ворчу я, немного успокоенная реакцией и словами Ивена.
Положив голову на плечо Смерти и ткнувшись носом в его шею, довольно зажмурилась.
— Совсем в них нет ничего хорошего?
— Не знаю. За всех говорить нельзя. В большинстве своем они мне кажутся злыми и несчастными.
— Эль, я думаю, Исток выбрал в тебя жрицы, несмотря на то, что ты маг не случайно. Ты как мост между их миром, и нашим. Это точно не просто так. Прошлое пора оставить в прошлом.
Пусть, настоящее не радует, будущее пугает, но возможно именно в тебе та сила, что сможет изменить существующий порядок. Но если ты сама озлобишся, будешь продолжать жить своих горем, ни к чему хорошему это не приведет. Ты до сих пор считаешь себя жрицей?
— В какой-то момент перестала, но сейчас да считаю. Исток исчез, но там, где есть священные озера, я словно оживаю.
— Ну вот, а какая главная задача всех жрецов?
— Делиться информацией?
— Нет. Служить. Помогать.
Быть опорой людям. Дарить веру, надежду. И только потом уже просвещать. Никогда не забывай, о том, кто ты есть.
— Я не могу дарить веру, если сама уже ни во что хорошее не верю, — бурчу я.
— Я буду стараться вдохновлять тебя и возрождать в тебе эту веру.
— Лучше не надо. Сейчас у меня не то положение, чтобы верить в лучшее. Соул и император…
— Эль, посмотри на меня.
Неохотно оторвалась от шеи Ивена и устало взглянула ему в глаза.
— Что?
— Все будет хорошо, Эль.