Антон густо покраснел.
– Ладно, не мое это дело, – сказала она. – Но такие вещи просто так не выяснить. Нужен специальный доступ к засекреченной информации.
– И у тебя он есть?
– Конечно. Но… – Эмма осеклась. – Не знаю, стоит ли рыться во всем этом? Ладно, подвинься!
Пальцы девушки быстро забегали по клавиатуре. Она вывела на экран окно для ввода пароля, затем вбила свои данные. Вскоре доступ был получен. Антон прильнул к экрану, не сводя с него глаз.
– Почему до учебы в институте о ней нет никаких упоминаний? – тихо спросил он.
– Потому что она сменила имя, – ответила Эмма, стуча клавишами. – Еще десять лет назад никакой Эмилии Гордуновской не существовало.
– Как же ее звали?
– Элла Степанова, – прочитала девушка. – А вот почему она сменила имя, это уже другой вопрос. Давай-ка поищем совпадения по старым уголовным делам…
Компьютер выдал новую информацию, но ничего примечательного они не обнаружили. Элла Степанова не упоминалась в полицейских архивах."
"– Ничего удивительного, – развела руками Эмма.
– Иногда имена меняют просто под давлением разных обстоятельств. Законом это не запрещено.
– Но она знакома с Тенью, и он упомянул, что знает ее много лет, – возразил Антон. – А Тень был создан профессором Штерном незадолго до того печально известного взрыва в порту. Мы можем отыскать то старое дело? О взрыве и пожаре в ангаре на утесе?
– Это случилось очень давно, тех данных наверняка нет в компьютерах. Но в архиве я могу его поднять, – ответила Эмма. – Давай я поищу его, а ты пока держи язык за зубами, понял? Чтобы ни одна живая душа не знала, чем мы с тобой занимаемся.
– Конечно, – тут же кивнул Антон. – Я никому не скажу. Но и ты держи меня в курсе!
– А у тебя есть следовательское чутье, – похвалила его девушка.
Антон лишь кисло улыбнулся в ответ.
* * *Никита не был в доме Ирины Клепцовой несколько месяцев. Как-то не приходилось, ведь они встречались либо в школе, либо где-то в городе. Уже издалека ему стало очевидно, что папа Ирины основательно потрудился над благоустройством и переделкой старого особняка, и ремонт, похоже, не прекращался даже с наступлением зимы.
Вместо обветшавшей развалины, некогда принадлежавшей профессору Штерну, Легостаев увидел добротный коттедж из красного кирпича. Просевшие деревянные стены заменила каменная кладка, крышу покрывала новая черепица. Старая дорожка, ведущая к дому, провалилась после взрыва. Теперь земля была выровнена, и вместо старой дорожки красовалась новая, из мраморных плиток.
