Имя такое. Понимаешь? Радослава. Так меня родители назвали.
Что-то царапает под ребрами. Или рвется? Я решаю разобраться в этом потом, здесь и сейчас волнуют совсем другие вопросы."
"- Кто тебе помог? – спрашиваю. – Кто тебя спрятал? Кто купил квартиру? За чей счет слепили новую биографию?
- Господи.
Она отшатывается и вжимается в стену, подсвечник выпадает из ее пальцев и катится по полу.
- Ты точно ненормальный. Выследил меня. Забрался в мою квартиру. А теперь задаешь такие вопросы, от которых мороз по коже.
Я студентка. Понимаешь? Я обычная студентка. Никто не делал мне никакую биографию. Что ты несешь?
- Скажи мне правду, Соня.
Она всхлипывает, лихорадочно мотает головой. По ее щекам стекают слезы, но я ни хрена не могу с этим сделать. Тупо наблюдаю за истерикой.
- Рада, - твердо повторяет она. – Меня зовут Рада.
- Зачем ты лжешь?
Подхожу и обхватываю дрожащие плечи, сдавливаю и встряхиваю, вглядываюсь в затуманенные глаза.
- Кто тебе угрожает? – спрашиваю. – Кого ты боишься?
- Т-ты, - запинается.
– Ты меня убьешь?
- Нет, - оскаливаюсь. – Я видел твои похороны однажды. Мне не понравилось. Но еще хуже было ощущать, как твое тело холодеет в моих руках.
- Так ты… убил ее?
- Кого?
- Ну ее, - она сглатывает, а потом смотрит на меня так, что весь воздух из легких одним махом выбивает: - Эту девушку. Свою Соню.
- Я бы никогда не причинил ей вреда.
Грохот в дверь. Как удары грома. Охранники ломятся внутрь. Я воспринимаю их активность фоном. На посторонних мне наплевать.
Девчонка волнует.
И сильно. Я узнаю в ней Соню, но лжет она так убедительно, будто сама верит в каждое слово.
- Отпусти меня, - требует. – Пожалуйста. Я не стану сообщать в полицию, но ты должен перестать за мной следить.
Разжимаю пальцы. Отпускаю ее – и будто от себя кусок мяса отрываю. Полосую ножом по живому.
- Я вернусь, - обещаю на прощание.
Глава 3
Утром девчонка направляется в университет, выезжает на серебристой тачке, подбирает двух подружек по дороге и добирается до нужного корпуса.
Я держу добычу под прицелом, еду следом на байке, выдерживаю расстояние, чтобы не попасться ей на глаза раньше времени.
Долбанный сталкер. Аж челюсти сводит, лишь только стоит осознать, какой херней страдаю. Не могу приблизиться, опасаюсь спугнуть. В итоге тупо и трусливо жмусь, шатаюсь по темным углам. Просто не готов опять наблюдать истерику.
Ее слезы действуют будто кислота. Нутро выжигают. Вижу, как мелкие капли срываются с дрожащих ресниц, - и сдохнуть охота.
