- Захар, - с огромным трудом двигаю губами. – Я тебя прошу. Пожалуйста. Забудь меня. Нам нужно расстаться. Пойми, выхода другого нет.
- Забыть?
Парень поднимается. Хватает за плечи, сдергивает с капота вниз, вплетает пальцы в мои волосы, принуждая запрокинуть голову назад. Его движения резкие и нервные, угрожающие, но в самих прикосновениях ощущается щемящая нежность. Контраст путает и затуманивает разум. От таких перепадов потряхивает изнутри.
- Я приходил на твою могилу. Землю рыл голыми руками. Хотел до гроба добраться.
Демид оттащил. А я его чуть не грохнул тогда, потому что мешал.
- Захар, - содрогаюсь. – Это страшно.
- Нет, - отрезает он. – Страшно – быть без тебя. Выть от злобы. От ярости. От тупого бессилия. Страшно понимать, что больше ничего нельзя исправить.
- Ты должен меня отпустить.
- Никогда.
- Будешь силой держать? – усмехаюсь с горечью.
- Буду, - мрачно заявляет он.
- Думаешь, я тебя прощу?
- Я тебя заставлю.
- Это тупик.
- Плевать.
- Я все равно уйду, - из горла вырывается истерический смешок, заледеневшее тело раскалывает лихорадочный трепет.
– Я сбегу.
- Я тебя найду, - чеканит Захар. – Верну.
- Пусти, - шепчу. – Ты не оставляешь мне выбора. Либо с тобой, либо никак. Так нельзя. Неправильно.
- Почему? – оскаливается. – Есть еще вариант.
Он обхватывает мое запястье. Мягко, но подавляюще. Прижимает мою ладонь к своей груди, вдавливает туда, где ощущаются гулкие удары сердца.
- Бей, - звучит будто приказ.
- Что?
- Тебе можно.
Я задыхаюсь от его ужасных слов.
Пробую отдернуть руку, но парень не позволяет, удерживает мою ладонь на том же самом месте.
- Давай, - бросает жестко.
- Ты с ума сошел.
- Иначе не остановлюсь.
- Прекрати.
- Это твой единственный шанс.
- Хватит.
- Я научу, - обещает без эмоций. – Покажу, как нужно все сделать. Быстро. Четко. Только так ты сможешь от меня избавиться.
- Замолчи, - кривлюсь.
- Соня…
- Заткнись! – срываюсь на крик.
А он начинает хохотать, точно безумный. Отпускает мою ладонь, но лишь для того, чтобы прижать меня к груди, сдавить в объятиях до хруста костей, жадно глотнуть воздух возле моего горла.
- Малышка, - шепчет на ухо.
- Псих, - дергаюсь. – Ты чертов псих.
- Мне больше нравилось, когда ты звала меня Сахарок.
Я не знаю, как умудряюсь вырваться из его хватки, но это происходит. Сбрасываю мускулистые руки, передергиваю плечами, сама себя обнимаю и тону в приступе леденящей дрожи.
- Не я. Твоя Соня. Но ее здесь больше нет.
- Есть.
Он подступает вплотную.
