Меня будто током ударило. Нервы заискрили. Я рванула прочь из автомобиля.
Бежать. Бежать. Бежать.
Рефлекс. Безусловный инстинкт. Если хочешь выжить, то любой ценой постараешься удрать от того, что тебя убивает.
Я мчалась в темноту. В бескрайнюю ночь. В неистовствующий дождь. Не разбирала дорогу. Не видела перед собой ничего.
Захар догнал меня. Иначе и быть не могло.
Мы говорили. Кажется. Наверное. Я настолько сильно запуталась в своих мыслях и эмоциях, что вряд ли могла бы воспроизвести в памяти прозвучавшие тогда фразы.
Разум заволокло пеленой."
"Захар целовал меня так жадно и голодно, что напрочь перехватывало дыхание. Я не замечала, бушует ли вокруг стихия или весь мир стих перед настоящим буйством.
Эти горячие и требовательные губы. Властные руки позабывшие про стыд. Ласки на грани безжалостности. Дикость. Абсолютное бешенство.
Я потерялась в жарких объятиях. Разбилась, раскололась на миллиард осколков. Я утонула в живом пламени.
- Что между нами? – прошептала.
- Не знаю, - хрипло произнес Захар, прижимая меня к себе еще крепче .
– Но пусть это никогда не заканчивается.
И я позволила себе сгореть. Обмануться. Забыться и поверить в чудо. Притворилась, будто прошлого не существует, будто все еще может быть хорошо. Вот чистый лист, отсюда и начнем.
Только надолго меня не хватило.
Чудесное утро на берегу океана. Вечер в парке развлечений. Карусели, колесо обозрения и сахарная вата. Идеальное свидание. А еще у нас появился общий домашний питомец.
Мы стали нормальной парой. Почти нормальной.
Да?
Черт побери. Нет.
Я теперь еще острее ощущала глубокий разлом внутри, битву разума и чувств. Я наконец начинала понимать, в чем заключалась проблема.
Захар должен узнать всю правду, даже ту, которую мне страшно ему говорить.
+++
- Дед, - мрачно бросает парень. – Проклятый ублюдок. Дьявол раздери, я мог и раньше догадаться, еще когда услышал твое липовое имя.
- А что не так с именем?
- Так звали мою бабушку, - хмыкает Захар. – Радослава. Она умерла задолго до моего рождения.
Да мой отец был совсем мелким пацаном, когда ее не стало. Короче, имя сразу царапнуло, но я не догнал. Мозг конкретно сбоил от резких поворотов.
Я вспоминаю, как странно смотрел на меня Герман Громов, называя новым именем, и сразу становится нехорошо.
- Что с ней случилось? – спрашиваю тихо.
- Без понятия. Дед спрятал от нас все фотографии. Если и вспоминает о ней, то всегда бросает, будто сам ее убил.
Я невольно вздрагиваю.
- Забей, - криво усмехается Захар.
