Я собирался научить, показать тебе новый мир. Наивный. Представить, чем все закончится, не мог. Знал бы сразу, я бы вовсе к тебе не подошел. Мчал бы прочь. Подальше. Даже не рискнул бы к тебе приближаться. Не следил бы со стороны. Оберегал бы тем, что свалил к чертям, в пекло, в преисподнюю. В гребаную «Клетку».
Разве думал я, что затащу тебя в ад? Проведу через все эти испытания. Подвергну чудовищным угрозам. Поставлю самое ценное на кон. Разве мог я вообразить, что однажды ты будешь истекать кровью на моих руках, а я буду подыхать от тупого бессилия?
Начал с защиты, а привел в капкан, в логово кровожадных зверей.
Я не прощу себя. Даже если сильно захочу, не выйдет. Ты простила. Все. Такое, что простить невозможно. Ты добрая. Чистая. А я другой. Измазан, испачкан темнотой. Это тебя грязь не касается. Если и тронет твою кожу, в момент прочь отлетает.
Но дьявол раздери, я изо дня в день буду доказывать, что ты не ошиблась в своем выборе, когда осталась рядом со мной.
Я помню, как забыл тебя. Черт. Думал, что забыл.
Отвертелся от ритуала, послал «Ангелов» куда подальше. Решил, будто все кончено, и я четко поставил точку.
А потом ты оказалась в «Клетке».
Я чуть брата не грохнул. Он же затащил тебя внутрь без моего ведома. По сути. Без намека на одобрение. Просто решил, это единственный разумный вариант. Иначе хуже придется. Уроды все равно до тебя доберутся и растерзают на зло мне.
Я вел себя как последний ублюдок. С тобой. Охренел, когда увидел, как ты налетела на меня, облила кофе, лопотала что-то так лихо, так уверенно.
Я не слушал. Просто смотрел и холодел изнутри.
Моя слабость. Здесь. У всех на виду.
Я обезумел от ярости. И от страха. Сперва решил, что постараюсь тебя не замечать. Буду приглядывать, но очень осторожно. «Ангелы» не догадаются, ни хрена не разберут.
Но замысел провалился. С треском.
Оказалось, нереально тебя не замечать. А еще я почуял чужую реакцию. Увидел, как псы слюной закапали, оскалились и приготовились к броску.
Я сделал тебя своей, и выбрал худший метод для этого.
Я совершил все возможные ошибки, но понял это слишком поздно. И казалось, больше ничего нельзя изменить, ничего не получится исправить.
Один выстрел – и все раскалывается на части.
Я потерял тебя. Там. В крови и в холоде. Я прижимался губами к твоим губам и не чувствовал тепла. Жизнь ускользала сквозь судорожно сжатые пальцы.
А потом я опять тебя нашел.
Когда уже не ждал. Не звал. Не дышал. Когда стало наплевать на все. На месть, на расправу.
