– Встретимся в убежище через пару часов.
Он уходит вместе с Ледновым, пока я и Артем должны задержаться, чтобы отвлечь медперсонал от пропажи пациента.
- Ты только глянь, кто к нам пожаловал, - кривится Джокер.
В коридоре появляется Харитонов. И самое ужасное – мужчина направляется в палату Бориса, открывает дверь, проходит внутрь.
- Отлично, я знаю, чем занять медсестер.
Парень жмет на пару кнопок в своем мобильном и активирует тревожную кнопку, которая располагается там, где находится Боря. На вызов тут же мчатся люди.
- До сих пор сомневаешься в его вине? – насмешливо интересуется Джокер, кивая в сторону палаты, из которой как ошпаренный вылетает Харитонов. – Если бы я не вызвал врачей, то Харчок добил бы этого беднягу. Кому нужны лишние свидетели?
- Но это же безумие, - нервно бормочу я. – Он что, реально пошел бы на убийство в лазарете? Только представь, как бы смотрелся подобный поворот. Советника бы мигом поймали на преступлении."
"- Да ладно, - отмахивается Артем.
– Такая падаль легко выкрутится. Неужели ты не понимаешь? Он наемник. Опыт огромный. Дернул бы какой-нибудь провод, а может вколол бы смертельную инъекцию в капельницу. Черт, да он мог тупо прийти, чтобы убедиться в невменяемом состоянии Бориса. Если пацан останется жить овощем, то Харчку и дергаться не о чем. Свидетель молчит.
Я понимаю, все выглядит логично. На первый взгляд. Харитонов не успел завершить начатое. Вернулся подчистить следы. И тут Джокер резко нарушил его план.
В этой ситуации меня радует только то, что Захар ушел отсюда раньше нас, отправился по делам вместе с Ледновым. Иначе бы здесь произошла кровавая бойня. Советник ректора был бы точно размазан по полу.
- Объясни, что тебе не так? – заводится Джокер, безошибочно считывая мое настроение.
- Слишком легко, - вздыхаю.
- Или ты запала на Харчка?
- Фу, прекрати, меня сейчас стошнит, - кривлюсь я. – Дело не в том, будто я напрочь исключаю вину Харитонова. Просто вдруг он виновен не до такой степени, как нам кажется?
- Ни черта сейчас не понял.
- Забей.
Я и сама не могу толком пояснить свои ощущения. Это скорее интуиция, некое предчувствие, обосновать собственные эмоции не удается. Смутные сомнения нельзя пришить к делу.
Когда мы покидаем лазарет, я несколько раз оборачиваюсь назад. Возникает муторное ощущение. Словно некто неизвестный следит за нами. Передвигает фигуры на шахматной доске. И это явно не Харитонов.
