Да и знает меня куда как дольше Ириски, понимает, что на тонкую линию вступил.
Я могу чего могу вытерпеть, Но только не обвинений в некомпетентности. Потому что круче меня только яйца.
— Короче, Игорех, завершает Питер, я Кирсану одобрил вмешательство по полной. Твоему родственнику будет не до тебя, Это сто процентов. Ты выбрал правильную позицию невмешательства. Просто придерживайся ее, я прошу тебя. И будет лучше, если ты переедешь все-таки оттуда к дядьке.
— Это уж я сам решу, куда мне с моей невестой переезжать, цежу я расслабленно, гладя Ириску через маечку по напряженным соскам.
Ух, остренькие такие, круть.
Питер долго кашляет, а потом выдает:
— А Ирина в курсе своего статуса?
— А ты думаешь, я ее тут в рабство взял? Лап, подтверди, что я тебя не силой удерживаю.
Даю трубку Ириске, она хлопает ресничками возмущенно, пытается улизнуть от разговора, Но я кладу пальцы ей на промежность, сдавливаю, и моя невеста хнычет, прерывисто дышит.
И подчиняется. Умница какая.
— Да, Петр Григорьевич, голос ее похрипывает, Но оно и понятно: пальцы-то я не убираю. Все хорошо. Да… Я дала согласие… Да. Нет, с Ладой я потом поговорю… Спасибо, до свидания. Аххх!!!
Хорошо, что я трубку уже у нее забрал, а то бы Питер тоже насладился. А. Это только мое, нехрен кому-то еще слушать, как моя невеста от удовольствия стонет.
— Ну чего, убедился? я начинаю грубее и ритмичней вдавливать ткань шортиков в промежность, с кайфом отмечая, как влажно становится под пальцами.
Ириска тихо и глубоко дышит, слабыми руками цепляется за мое запястье, пытаясь притормозить, остановить, Но я, естественно, не собираюсь подчиняться.
— Все нормально, Питер, успокаиваю я друга, Кирсан тебе наговорил хрени всякой, а у меня все под контролем. Я не дурак и в драку мамонтов не полезу. Пусть сами топчутся. А я в стороне постою.
— Ну вот и хорошо, Игорех… Не делай глупостей, я прошу тебя. Я охерел, когда услышал.
— Дели на два то, что тебе Кирсан несет, советую я.
— Игорех, не учи меня работать с информацией и моим персоналом. Я знаю, что происходит и я знаю тебя, идиота бешеного. Не отсвечивай, чтоб вас не нашли.
— Не переживай, Питер. Разберусь. Целуй Ладу и мелкоту, Богдану скажи, как вернетесь, буду его муай-тай учить.
— Он ждет, смеется Питер, и прям по тону чувствуется, что отлегло у него. Вот и хорошо.
— Кирсану привет!
— Передам от тебя воздушный поцелуй… ворчит Питер и отключается.
