Книга Земля Сияющей Власти — читать онлайн бесплатно полностью

– Не твое дело! Помогай!"

"Окрики на нее еще действовали. Он снова ухватился за лапу, задрал ее вверх и стал рывками, по сантиметру, оттягивать зверя от стены, таким образом опрокидывая тушу на хребет. Инга тоже что-то делала, пыхтела рядом, и они часто стукались головами и встречались руками. Когда медведь наконец оказался на спине, Мамонт достал нож.

– Раздевайся!

– Как? – опять испугалась она. – Зачем?

– Не задавай дурацких вопросов! – Он всадил нож в брюхо зверя и стал вспарывать шкуру.

– Я не буду раздеваться! Не хочу!

– Тогда это сделаю я! – проревел Мамонт.

– Живо раздевайся! Догола!

– Я замерзну! – слабо воспротивилась она. – Не понимаю, что ты хочешь…

– Ты хочешь жить? Если хочешь, выполняй, что я требую.

Инга замолчала, зашуршала курткой. Мамонт вспорол зверю брюхо от грудной клетки до таза, на ощупь располосовал диафрагму, пахнуло теплом…

– Готова? Ну?!

– Нет еще…

Он спрятал нож, перебрался через тушу и стал сдирать с Инги одежду. Вытряхнул, выпростал ее из свитеров, штанов и нижнего белья, затем подхватил поперек и стал заталкивать в горячее медвежье чрево.

– Что?.. Что ты делаешь? – бормотала она. – Что ты со мной делаешь?..

Мамонт упрятал ее в тушу почти с головой, ногами в грудную клетку, стянул разрез на медвежьем брюхе, будто запахнул спальный мешок.

– Лежи, – сказал примирительно. – И постарайся уснуть. Считай, что ты – в материнском чреве. Придет утро, и ты родишься во второй раз. А человек всегда рождается в крови и муках. Так что лежи спокойно.

Сейчас тебе станет тепло и хорошо. Потому что нет ничего спасительнее материнского тепла…

Инга не отзывалась. Мамонт ощупью нашел ее лицо, послушал дыхание – спутница уже спала.

Он не обманывал, когда говорил о чудодейственности не просто биологического тепла, а материнского, особого тепла, поскольку добытый зверь оказался медведицей, и два вырезанных из чрева медвежонка вместе с маткой лежали сейчас в углу берлоги. Прежде чем угнездиться самому рядом с тушей, он взял их, вытащил наверх и забросил подальше в снег…

Во сне она стонала и плакала от боли – отходили обмороженные ноги.

И он скрипел зубами, ощущая ту же боль, разламывающую пальцы, но ни разу не проснулся до конца, чтобы ощутить явь. Наконец, вырвавшись из тяжкой дремоты, он обнаружил, что на улице день и отраженный от снега яркий солнечный свет достает до глубин медвежьей норы, так что можно различить свои руки.

Инга еще спала, и лицо ее смутно белело на черной шкуре.