– Правый отнял спутницу… И оставил только одну Луну с ее призрачным таинственным светом. И тогда Земля познала ночь, поскольку стала женой и богу РА нужен был полумрак для любви… Слушай меня! В Книге Камы говорится: «Не всякая Пчела обернулась вмиг Человеком, и не всякая сущность пережила разлуку с Радой и боль Яви, очнувшись от Великого Хаоса. Многие продолжали поедать Нектар – дар Божий, а не накапливать его, обращая в мед, и многая живая материя не выдержала тяжести и сгинула, поелику мы ныне зрим ее останки в мертвом камне…»
– Космическая катастрофа? Человек родился в результате космической катастрофы?
– Нет… Он родился от любви.
– Но у Земли не стало спутника! Значит, резко увеличилось земное притяжение! Уплотнился мозг!.. И уже было не подняться в воздух?!
– В воздух поднимает любовь, – зашептала Дара, ощупывая, лаская его лицо. – Боже Правый! Ты прекрасен… Плотного мозга мало, чтобы стать человеком… Нужна еще теплая кровь. Горячая кровь в жилах… Какая у тебя кровь, Мамонт? Холодная?
– Постой! – Он пьянел от ее голоса, но не терял самообладания.
– Рождение человека стало смертью многих видов живой материи? Так, да? Динозавры не выдержали собственного веса и погибли? Были принесены в жертву?..
– Жертвует всегда мать-Земля, – вещала слепая Дара. – И только своей собственной плотью… Во имя детей… И нет для нее ни прекрасных, ни уродливых – все одинаковы и любимы. Горе, когда их вовсе нет, и чрево пусто…
Только сейчас Счастливый Безумец рассмотрел, кто перед ним: выжженные то ли огнем, то ли кислотой глаза, изуродованный малиновыми шрамами лоб, переносье… Он затаил дыхание, пугаясь ее вида, попытался сосредоточить взгляд на ее приоткрытых страстных губах; Дара же расценила это по-своему и, стоя перед ним на коленях, неожиданно и молниеносно сдернула с себя белое рубище.
Несмотря на возраст и обезображенное лицо, тело ее оставалось прекрасным, чистым и источало смолистый запах, словно факел в Хранилище Весты. Высокая, крепкая грудь с темно-вишневыми сосками, слегка проваленный живот – он вздрагивал, по нему пробегали волны, от пупка словно расходились круги, как от брошенного в воду камня, сакральный треугольник темно-влажных шелковистых волос непроизвольно притягивал воображение, как вакуумная воронка.
"
"– Хочешь узнать, как возникает жизнь? – спросила она и провела ладонью от треугольника к пупку. – Она возникает здесь… Изначальная, первозданная, разумная… Войди в меня и дай семя жизни.