Над нами обережный круг!
– Мамонт?!
– Молчи! – засмеялся он. – Ты ничего не знаешь! Нам нужно уходить.
– Здесь был мужчина! – вспомнила Инга. – Он говорил по рации!..
– Тем более!.. Иван? – Мамонт встряхнул Афанасьева. – Быстро на улицу! Заводи снегоход.
– Не могу, – промычал Иван Сергеевич. – Я ничего не могу…
– Можешь! – Мамонт рывком поставил его на ноги. – Пусть пока не можешь стрелять. Но спасти свою жизнь ты обязан! Имеешь право!
– Жизнь не принадлежит человеку…
Коротким, злым ударом Мамонт опрокинул голову Ивана Сергеевича в одну сторону, затем в другую.
– Не принадлежит тебе, так я отниму ее! Понял? Ну?!
Он не увидел пробужденного разума в его глазах, напротив, ярче засквозил испуг.
– Что?.. Не бей! Все сделаю!
– Сейчас ты пойдешь и заведешь «Буран», – продиктовал Мамонт. – Тот, к которому прицеплены нарты. Из других вытащишь бензобаки.
– Хорошо! Все сделаю! – забормотал Иван Сергеевич, и казалось, что сейчас он даже не понимает, кто стоит перед ним.
Афанасьев вышел на улицу, а Мамонт сдернул с вешалки меховые брюки и куртку, не обращая внимания на стоны Инги, одел ее, засунул ноги в мягкие, мужского размера, унты.
Затем собрал оружие и остановился перед Айогой.
Кажется, зелье достало коры головного мозга: служанка таращилась на него, прикрываясь рукой, будто ожидала удара. Мамонт схватил ее за шиворот, подтащил к открытому люку подпола и швырнул туда, как куклу. После чего захлопнул крышку и придавил ее ножкой тяжелой деревянной кровати. Осмотрелся в последний раз, вспомнил о спичках – нашел их в кухонном шкафчике.
С Ингой на руках вышел из дома – соседний пылал вовсю, огонь вырывался из всех окон и лизал доски фронтона, освещая площадку. Электростанция еще работала, пламя не попадало в подклет, выносимое вверх естественной тягой.
Иван Сергеевич расчехлил снегоход под навесом и теперь стоял, тупо глядя на машину, – вероятно, вылетело из головы, зачем оказался здесь. Мамонт оттолкнул его плечом, уложил Ингу в дюралевый короб нарт, укрыл брезентом, поскольку оленьей полости не оказалось.
На ощупь отыскал кнопку подсоса на карбюраторе двигателя, потянул шнур стартера раз, другой, третий – промерзший мотор не заводился, а дыхания на интенсивную работу еще не хватало. Уходило драгоценное время, нужное, чтобы оторваться от преследования!
– Помоги, Иван! – крикнул он на выдохе.
Афанасьев пугливо засуетился, схватил Мамонта за руки.
– Только не бей! Не бей!
Мамонт оттолкнул его и снова взялся за стартер.