Хотя толковать тут вроде как особо нечего. Копы сцапали Бенни прямо в квартире, пистолет еще горяченький лежал на полу. В убийстве он признался на следующий день после того, как подписал сделку с обвинением. Получил двенадцать лет, выйдет черед семь.
Брызг крови на полу за головой убитого вроде не видно. Подхватил еще три фотки – крупный план головы с различных ракурсов. Судя по всему, в Марио стреляли, когда он либо сидел, либо стоял на коленях – но определенно не лежал, поскольку на ковре нет характерных для выстрела разлетающихся брызг.
Кровь, которая попала на ковер, явно натекла уже после его падения.
Перебирая фотографии, я по-прежнему слышал, как Волчек с Артурасом что-то вполголоса обсуждают в приемной."
"Стены в квартире убитого светлые, следы крови на них должны быть хорошо видны. При более пристальном рассмотрении на одной из фотографий я и впрямь обнаружил густое скопление красных пятнышек – прямо на стене за телом Марио. Почти по центру этой кляксы красовалось небольшое отверстие – туда, судя по всему, в итоге и угодила пуля, – а буквально в дюйме над этой дыркой из стены торчал гвоздь.
Из всего этого я сделал вывод, что почти наверняка Малютка-Бенни стрелял, сидя за маленьким обеденным столом – как и перевернутый стул, тот был хорошо виден на фотографиях неподалеку от тела. Малютка-Бенни и его жертва оба сидели за этим столом перед тем, как Бенни спустил курок.
О причинах заказухи Волчек ничего не говорил, но все несколько прояснилось, когда я добрался до фото под номером пятьдесят два.
Стол покрывали осколки стекла, а на полу валялась сломанная фоторамка. На крупном плане было хорошо видно, что в нее вставлен черно-белый художественный снимок – какой-то плакатный красавчик с ребенком на руках. Очевидно, так в рамке и продавался.
На собственную внешность убитому было, судя по всему, совершенно плевать – несколько дней не брился, жилетка вся в каких-то пятнах, вроде как от жратвы. Фатера тоже не блещет чистотой, но даже последняя свинья обязательно подметет битое стекло, тем более что босиком ходит.
А на босых ногах – ни единого пореза. Да и вообще никаких ран, помимо огнестрельной, я на теле Марио не нашел, так что рамку с фоткой разбили явно не об его башку. Вся прочая мебель не тронута – никаких тебе выдернутых ящичков, да и вообще ни единого признака того, что тут что-то громили или хотя бы просто обыскивали. Предположил, что изначально картинка висела на гвозде, который я усмотрел прямо над кровавой кляксой.
