– Братан, я тоже тебя с удовольствием обниму, но только не сейчас, – сказал я.
– Просто поднимите руки, сэр. Мне нужно вас по-быстрому досмотреть.
– Послушай, сынок, я очень спешу. Мы с тобой вроде еще не встречались, но уж поверь – я тут практически живу вот уже почти десять лет. Я адвокат. Вон хоть у Барри спроси, – продолжал я, пытаясь проскользнуть мимо него.
Его открытая ладонь зависла над рукояткой торчащей из кобуры «беретты», а пальцы скрючились, как у актера в старинном вестерне.
Я замер как вкопанный.
– Что-о?! Мне вытащить «пушку», торопыга?
Я ощутил, как публика позади отпрянула, наталкиваясь друг на друга. Ну вот, буквально через секунду все и кончится – спасибо тому ходячему шкафу и малолетнему упертому придурку, который слишком ревностно относится к своим служебным обязанностям.
– Хэнк, пропусти Эдди, – пришел мне на выручку Барри.
Хэнк опустил руки, закатил глаза и отступил в сторону. Толстый охранник остановился и сложил руки на груди поверх выпирающего живота.
Барри шутливо погрозил мне пальцем.
– Из-за этого твоего святого Христофора тебе когда-нибудь в жопу залезут с фонариком. Это тебе не прежние времена, Эдди!"
"«Как же я, мудак, ухитрился забыть-то?» – промелькнуло в голове. Судорожно расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, я выдернул из-за пазухи серебряную цепочку. Нервозно хихикнул, помахал перед Барри круглым медальоном из белого золота. Все верно – вон он, святой Христофор.
И все сразу стало на свои места. Память моментально вернулась.
Когда я только начинал в роли адвоката и впервые стал представлять клиентов в этом здании, металлодетектор гудел при каждом моем появлении.
Барри, Эдгар, другие охранники могли по сто раз прогонять меня через рамку – только чтобы услышать все то же занудное дудение. И обыскивали, и чуть ли не догола раздевали… Интересовались, не вставлен ли мне куда-нибудь в ногу стальной штырь. А медальон висит у меня на шее еще с подросткового возраста. Стал уже практически частью тела, я его вообще не чувствую и не замечаю.
В общем, все только недоуменно скребли в затылках. И как раз Барри-то в конце концов его и обнаружил. Как сейчас помню – среда была, утро, на улице морось. Рассказал о находке остальным охранникам. С тех пор не припомню случая, чтобы меня обыскивали при входе. Рамка гудит – я прохожу. А если дежурному не лень оторвать жопу от стула, чтобы меня обыскать, то просто вынимаю медальон из-за пазухи и верчу его над головой, по-прежнему не задерживаясь.
