Тянулись они все к черной пластмассовой коробочке, которая, судя по всему, представляла собой нечто вроде разветвителя. От нее уже единственный толстый провод шел на монтажную плату. На плате был установлен цифровой таймер, который показывал 00:20:00:00 – очевидно, «20» означало минуты, а остальное часы, секунды и десятые доли секунды. Ничего похожего на радиоприемник я не нашел, так что предположил, что таймер запускается вручную – хотя черт его знает. Ясно было одно – это всяко не транспортное средство для побега.
Другой фургон поставили на противоположной конце парковки, в юго-восточном углу. Оба располагались прямо возле несущих стен здания, пассажирской стороной к ним. Тонировка на стеклах второго фургона была послабее, и я сумел разглядеть сквозь задние двери, что он также загружен по самую крышу. Подвеска тоже изрядно просела, так что я предположил, что груз в обоих совершенно одинаковый. На пассажирском сиденье стоял чемодан, который Грегор взгромоздил сюда вчерашним вечером, – такой же жесткий серебристый «Самсонайт», какой стоял сейчас наверху, тот, в котором Артурас доставил в суд материалы дела.
Я вскрыл стекло, отпер фургон, ухватился за чемодан, чтобы спустить его на пол, – и тут же подивился, насколько он легкий. Вчера вечером бугай Грегор едва взгромоздил его сюда обеими руками…
Что-то тут было не так.
Перед тем как открыть чемодан, поразмыслил, не сбегать ли наверх и не притащить ли сюда за руку Кеннеди – пусть полюбуется. Останавливали две вещи. Во-первых, охранник Элвин.
Он с ног до головы в моей ДНК, а до кучи еще и отличный отпечаток моей подошвы у него на роже. Во-вторых, я вскрыл оба фургона. На них только мои отпечатки, а русских мне к этим фургонам никак не привязать.
Все зависело от того, что в этом чемодане. Я сдвинул большими пальцами замки, и, открывая крышку, думал, что найду под ней еще один пульт, или просто какой-то ключ к тому, на что Артурасу эти фургоны понадобились, или вообще хоть что-нибудь, что прояснит обстановку.
Когда увидел, что там внутри, то не удержался, закрыл лицо руками. Зажмурился, два раза стукнул себя по голове.
Уже второй раз за сутки я лишился дара речи.
Чемодан был пуст.
Потом голову мне вдруг пронзила одна мысль и прочно застряла там. Чемодан пуст – как и первый пульт-детонатор, который я свистнул у Артураса.
Подходила лишь одна теория. Только одним можно было хотя бы частично все это объяснить. Я отыскал лифт и ткнул в кнопку девятнадцатого этажа.
