Даже без утренних пробок у того уйдет как минимум час, чтобы раздобыть нужный мне товар и подложить его в условленное место. Оставалось только ждать. Вытянув ноги и прислонившись спиной к стене, можно было по-прежнему углядеть кое-что через скважину.
Русские отдыхали.
Где-то через полчаса я поймал себя на том, что голова падает на грудь. Чуть не задремал. Пальто и коленки высохли, да и вообще на темном пятна практически незаметны – повезло, что цвет немаркий. В маленьком кабинете вскоре стало жарко.
Я выключил радиатор и опять погрузился в собственные мысли.
Гарри Форду я и без того очень многим обязан. Не будь его, я сейчас сидел бы за решеткой или лежал в могиле. В профессии «делового» это неизбежно. Никакого тебе пенсионного плана. Никакого здравоохранения. Под конец своей карьеры страхового мошенника я стал все чаще испытывать судьбу, порхая как мотылек, – либо нюх потерял, либо просто сам уже хотел, чтобы меня наконец поймали. Но тогда-то так не думалось.
Когда все это случилось, я во всем винил свою секундную промашку и девятифунтовый молоток. Ладно, сам по себе молоток, предположим, ни в чем не был виноват – как и не был виноват тот, который этим молотком орудовал. На самом-то деле роковую роль сыграли моя невнимательность за рулем и присущая многим мужикам страсть спать с чужими женами.
Походящего терпилу я уже подобрал, все разведал, и для «тычка», намеченного на пятничное утро, все было на мази. А во вторник вечером моего водилу-виртуоза, выпавшего из обоймы гонщика «НАСКАР»[19] по имени Перри Лейк, полностью вывел из строя ревнивый муж, застукавший его с собственной супругой.
Муж привязал его к стулу, сходил за инструментальным ящиком и продемонстрировал Перри новехонький девятифунтовый молоток. Обработал его по полной: переломал к чертям коленки, пальцы, локти, выбил все зубы. Надо было сразу отменить намеченную подставу. Но я уперся. Забыл старый принцип: получил деньги – и сваливай.
За последние годы мошеннического бизнеса я сколотил почти две сотни кусков. Чисто ради денег уже на дело не ходил. Ходил для привычного куража, ради того восхитительного чувства, с которым разводишь на многие тысячи мощного страховщика со всеми его прикормленными законниками, – а потом, перед тем как обналичить чеки с возмещением по липовому страховому случаю, садишься в баре и поднимаешь стаканчик за папу. В общем, я занял в тот день место Перри.
