Но я почти уверена: Кирилл может легко найти работу, хотя бы в области программирования. Что держит его в доме, который он не любит? И почему не любит? И не связано ли это с той мутной историей про деньги и тюрьму?
Вибрирует телефон, я перевожу на него взгляд и тут же беру в руки.
“Понравилось целоваться с Антоном?” – читаю вопрос Кирилла.
Злость пробегает по телу, отдает в виски, я гашу ее усилием воли. Какое он имеет право задавать мне подобные вопросы? Мы не подружки, мы вообще едва знакомы, а он ведет себя так бесцеремонно.
Все время.
Держу пальцы над экраном, но в итоге ничего не пишу, откладываю в сторону. Я не буду вестись на его провокации. Я уже позволила себе сегодня лишнего, когда сначала ляпнула, не подумав, а потом разрешила коснуться меня.
Тру виски, прикрывая глаза. Господи, Яся, тебе что, пятнадцать? Серьезно? Разрешила коснуться ключицы – преступление века. Он, может, вообще ничего не имел в виду, кроме как указать на мурашки, а я… Я позорно возбудилась. Я даже припомнить не могу, когда со мной случалось подобное.
Ладно, все просто. Нужно держаться от Кирилла подальше. Меньше пересечений, никаких разговоров, только вежливое привет-пока. И Антон, конечно, Антон. Сосредоточимся на нем. Я ему нравлюсь, он мне тоже симпатичен, он взрослый, спокойный, надежный, так что… Так что вот.
Занятия с Владом мы назначаем на три часа. Ирина встречает меня в дверях, надевая шубу.
– Ярослава, мне надо отъехать, – улыбается, я киваю. – Влад вас доведет до комнаты, я к окончанию занятий вернусь.
– Хорошо, – киваю еще раз с улыбкой.
У Влада большая комната, обставлена современно, приставка, большой экран, компьютер, на кровати планшет, на подоконнике очки виртуальной реальности – на днях Таня мне как раз показывала такие в интернете. Полный комплект. Неудивительно, что ребенку трудно сосредоточиться на учебе. Слишком много отвлекающих факторов.
Но в целом, я занятием довольна, базовый уровень у Влада присутствует, уже неплохо. Если захочет, за месяц реально подтянуть так, чтобы было можно худо-бедно ориентироваться в англоязычной среде.
Тем более в Альпах и Париже английский тоже чужой, значит, будет легче. Вот с англичанином было бы тяжеловато даже мне, у них совсем другое произношение.
Когда урок подходит к концу, звонит Ирина.
– Извините, Ярослава, я не успеваю вернуться…
– Ничего страшного, мы хорошо позанимались, Влад молодец, – я иду на выход, мальчишка меня провожает.
– Я попросила Кирилла передать вам деньги.
