Освобождает от оков. Стаскивает меня на пол. Сам во весь рост выпрямляется. Плыву пьяным взглядом по его крепкому мускулистому телу. Хмелею пуще прежнего. Слепо улыбаюсь.
– Подрочи хоть, – рычит на пределе.
Сам свой член стискивает, все вены на нем выпирают. Кажется, что готов взорваться от напряжения. Головка краснее обычного. На кончике, будто роса, мутная капелька жидкости повисла.
Слизнуть бы языком… Хочется.
А вдруг не понравится? Страшно.
– Красивый… – зачем-то шепчу, перехватывая толстый ствол своими дрожащими руками.
Честно пытаюсь помочь. Как в прошлый раз в душе, передергиваю. Но движения получаются вялыми, сил на него не осталось.
– Стой… Блядь… – отбирает у меня Даня член. – Просто замри. Я сам.
Облизывая губы, киваю. Пекут после его поцелуев. И мгновенно сохнут. Невыносимо.
– Ох, блядь… Блядь, Маринка… Сожми сиськи ладонями…
Просит – делаю. Собираю с боков к центру и снова на его члене взглядом замираю. Движения Дани становятся быстрее и отрывистее. Настолько, что у меня перед глазами рябить начинает.
Со вздохом вскидываю взгляд вверх и сталкиваюсь с его пристальным одержимым вниманием.
– Открой рот, Чаруша…
Сглатываю собравшуюся во рту слюну и распахиваю.
– Язык наружу, маленькая…
Растерянно показываю самый кончик.
Тогда Даня, как педиатр на осмотре, свой вываливает.
– А-а-а… – демонстрирует размах.
– А-а-а… – серьезно повторяю я.
– Блядь… Охуенно, Марин… Охуенно… Сосни разок, м?
Мотаю головой, не пряча язык.
– Разок, Марин… Пожалуйста, кис…
Черт… Черт… Что делать?
Боже…
Выставляя указательный палец, робко соглашаюсь строго на один раз.
– Да… – выдыхает Даня счастливо. Подается вперед, заталкивает в мой рот член и замирает. – Блядь… Блядь… Спасибо…
Он и на половину не вошел, а я давлюсь. Слезы, сопли, слюни – все сразу из меня брызгает. Упираясь ладонями, отталкиваю заряженного похотью извращенца. Он после заминки, но поддается. А потом… Едва успеваем возобновить зрительный контакт, разряжает всю свою дурь в мой распахнутый рот.
Сперма оказывается густой, горячей и очень терпкой. Осознать ничего не успеваю, как она переполняет меня и выливается наружу.
– Маринка… Маринка моя… – стонет Даня с непонятными для меня интонациями и, игнорируя нашу договоренность, насаживает мою голову на свой член.
– Придурок… – отплевываюсь со слезами, когда удается вырваться. – Что ты наделал? Маньяк…
– Блядь, Марина… Просто досасывай… – шипит он.
