– Мамочки… – пищу и бестолково дергаюсь.
– Замри, – рыкает Даня.
Сталкиваемся взглядами, и внутри меня какой-то подспудный страх запоздало с задворок под горло толкается. Пульсирует там горячей хлипкой массой. А потом лопается и разливается жгучей кислотой по всему моему телу.
И все же конкретно меня накрывает, когда Даня врывается ладонью в мои мокрые запутанные волосы, сгребает их на затылке и жестко толкает мое лицо к себе, пока не врезаемся лбами.
Я откровенно задыхаюсь.
Он агрессивно хрипит:
– Чего так дрожишь, Чаруша? Как насчет ликвидации твоей целки? Прямо сейчас, а? По-моему, она между нами лишняя.
12
Швартуйся, дурак…
© Марина ЧарушинаХорошо, что у меня характер и подготовка. С трудом, но удается проглотить свой страх. Цельным пылающим куском он проваливается, пока я сглатываю и совершаю глубокий судорожный вдох.
Последствия возьмусь разгребать позже. Сейчас же… Пытаюсь выкрутиться и, ожидаемо, завожусь.
– Какая целка, Данечка? – мурлычу сладко. – Ты же решил, что я с Эдей спала…
Закончить не получается, охота под воду уйти.
Можно даже утонуть. Потому что Шатохин закипает как чайник. Он даже звук похожий издает.
Мамочки…
– Ты реально с ним трахалась? – выдыхая это, жестко вжимается лбом в мою переносицу.
Пальцы до боли стягивают мои волосы.
– Не твое дело, Данечка. Не стоит так напрягаться.
А у самой ноги подгибаются. И так дна не касалась, а после очередного, особо мощного разряда тока скрутиться коконом охота. Вот и скольжу ими по бедрам Шатохина.
– Марина, блядь…
Вздрагиваю от жесткости волосков на его теле и рывками дергаюсь, пока не обвиваю ногами торс.
Ощутив между ног раскаленную трубу, ошеломленно визжу. К счастью, не успеваю разойтись по всей округе – Даня запечатывает мой рот своим и уносит нас под воду.
Кислород в моих легких превращается в токсичный газ и принимается адски бурлить в груди, обдавая плоть удивительными волнами пульсирующего жара.
Что я говорила о страхе? К черту! Внутри меня воронкой закручивается последняя стадия ужаса. Трясусь в воде, словно смотка высоковольтных проводов.
Трясусь, вибрирую и искрю. Ведь язык Дани у меня во рту, руки плотно вокруг тела, кожа к коже, сердце в сердце, член между половых губ.
Я ничего не контролирую. Не способна даже дышать. Но возбуждение, которое я ощущаю, перекрывает своей потрясающей остротой все остальные нужды моего организма. Внутри меня ураганы. Не один, не два… Их тысячи. И эти безумные шквалы попросту разносят меня в щепки.
Плавное щекотное вращение.
