Я стараюсь ни о чем не думать.
Вечером, когда мне все-таки удается немного поспать, начинает звонить телефон.
Он лежит на прикроватной тумбочке, но дотянуться до него мне так же сложно, как будто совершить подъем на Эверест. Только когда становится ясно, что звонящий явно не отделается парой пропущенных, нахожу в себе силы сесть в кровати и, щурясь в полумраке комнаты, разглядываю слишком яркий для моих глаз экран.
Мама.
Я не хочу ни с кем разговаривать, но это — моя семья. А у отца в прошлом году уже были проблемы с сердцем, которые буквально уложили его на больничную койку.
— Что-то случилось, мам? — стараюсь придать своему голосу хотя бы какие-то живые интонации.
— У Андрея аппендицит! — кричит в трубку так громко, как будто у моего племянника обнаружили какую-то неизлечимую болезнь.
Я шмыгаю носом, сажусь, придерживая вес тела на одной руке, потому что меня заваливает обратно. Прокручиваю еще раз ее слова. Я люблю своих племянников, я беспокоюсь за них.
— Врач смотрел? Это точно?
— Майя, ты меня слышишь?! Они с Лилей сейчас по скорой поехали в больницу!
— Мам, слушай, я…
— Ты должна поехать! — она не дослушивает, сразу переходит на мой «любимый» приказной тон.
— Ты же знаешь эти больницы! Сейчас заставят практикантов делать операцию и бог знает что может случиться!
— Мам, я думаю, что семилеток не отдают на растерзание практикантам.
— Майя, ты уже собираешься?!
Я прикрываю глаза, делаю глубокий вдох.
Пару лет назад, когда Андрей очень неудачно упал и распорол ногу, Лиля в больнице закатила истерику и даже не могла толком ответить ни на один вопрос врача.
В итоге всем пришлось заниматься мне.
— Хорошо, мам, — сбрасываю ноги с кровати. — В какую больницу?
Я успеваю сходить в холодный душ и взбодриться, прежде чем телефон снова начинает звонить. Точнее — выть, потому что это Резник. На часах уже начало седьмого, но он вполне может быть до сих пор в офисе и дергать меня по рабочим вопросам. А раз уж я все равно вынуждена забить на своих законные три дня страдания, то перевожу телефон на громкую связь, пока натягиваю джинсы.
— Что у вас стряслось, Майя? — без «прелюдии» интересуется он.
— Иногда даже лошади падают, — не очень весело шучу.
— Судя по вашему голосу, это не очень большое преувеличение. Вы заболели? Какие-то проблемы? Из вашей чертовой помощницы двух слов не выдавишь — хранит ваши секреты как цербер!
— Спасибо за это маленькое уточнение — обязательно выбью ей дополнительный денежный бонус.
