С досады прикусывает мою нижнюю губу, отстраняется. — Би, ключи давай, или я тебя разложу прямо на капоте «Медузы». И в общем, похую — меня такой вариант тоже устроит. А тебя?
Я достаю ключи из кармана пальто.
Блин, как куколка — послушно делаю, что он говорит.
Голова так сильно кружится.
— Где у тебя еще пирсинг? — спрашиваю шепотом, пока он ставит машину на сигнализацию и за руку заводит в подъезд.
— Попробуешь угадать? — вопросом на вопрос, не поворачивая головы.
— У меня язык не повернется такое… вслух…
Заходим внутрь, до лифта.
Дубровский бьет кулаком по кнопке, берет мое лицо в захват ладонями, дразнит губы кончиком языка. У него там реально штанга.
— В члене пирсинга нет, Би, не дрожи, — хрипло смеется. — В мошонке тоже.
Я застываю, пытаясь угадать, где в таком случае. Соски? Что еще можно проколоть на теле?
Двери лифта разъезжаются, Дубровский обнимает меня за талию одной рукой, легко переставляет в кабинку. Вопросительно гнет бровь.
— Четырнадцатый, — называю этаж.
Нажимает кнопку.
Секунду изучает мое лицо.
— Ничего у меня больше нигде не проколото, Би, просто у тебя было такое лицо, как будто тебе бы очень этого хотелось.
— Ты точно больной, — пытаюсь вернуть себе хоть каплю контроля, потому что его последние слова звучат как откровенное издевательство.
Но, кажется, делаю еще хуже, потому что Слава раскручивает меня за руку, как юлу, толкает к противоположной стенке лифта.
Кладет мои ладони на перила.
Надавливает на поясницу.
В зеркале, в которое я смотрю прямо перед собой, он стоит у меня за спиной — здоровенный, хищный, обезбашенный.
Мы перекрещиваемся взглядами.
В эту секунду я четко осознаю, что у нас будет секс.
Эта мысль заставляет нетерпеливо переступить с ноги на ногу.
Дубровский сдирает с моих плеч наброшенное пальто, бросает себе на руку, еще сильнее давит на поясницу, вынуждая прогнуться в почти бессовестной позе.
Перехватывает бедра.
— На меня смотри, — приказывает моему отражению в зеркале, улавливая малейший намек на то, что мне страшно хочется закрыть глаза и спрятаться от собственного стыда.
Послушно смотрю.
Он резко вдавливает пах в мою задницу, нажимает очевидным стояком.
Я всхлипываю.
— Ебабельные булки, Би, — посмеивается, продолжая выразительно «трахать» меня короткими толчками, каждый из которых выколачивает из меня новую порцию стонов. — Прям зачетные. Приседаешь?
— Пятьдесят… килограмм, — бормочу как припадочная, — четыре по двенадцать.
— Отлично, Би, значит, выебу раком.
