Люди начинают вставать, собирать свои вещи, переговариваться. Я тоже поднимаюсь, мечтая только о том, чтобы поскорее закончился этот фарс.
— Майя Валентиновна, не уходите, пожалуйста.
Приказ Юли разрезает гул голосов. Все замолкают. Оборачиваются. Смотрят на нас.
— Задержитесь на пару минут, — продолжает она, и на ее губах играет торжествующая улыбка. — Нужно уточнить несколько деталей для итогового протокола.
Она делает это нарочно. При всех, чтобы показать свою власть. Демонстрирует, что теперь я — в ее подчинении.
Что она может вызвать меня на ковер в любой момент.
Переговорная быстро пустеет.
Боковым зрением замечаю немного притормаживающего у двери Славу. Скрещиваю пальцы, посылаю ему мысленные сигналы не задерживаться. Не сейчас. Юля — это точно моя война, и я не дам ей повода для еще одной порции грязных сплетен, по крайней мере точно не до того, как уволюсь.
Слава медлит еще пару секунд, но потом снова утыкается в свой телефон и выходит.
Дверь за последним сотрудником закрывается с тихим щелчком, и я на мгновение чувствую себя запертой в камере пыток.
Юля не спешит. Она наслаждается моментом. Медленно обходит стол, подходит к панорамному окну. Смотрит на город, на хмурое небо, на суету машин внизу. Делает вид, что ей интересен пейзаж, но я знаю, что все ее внимание сейчас приковано ко мне. Она чувствует мое напряжение, готовиться топить в унижение. Она питается мной, как вампир.
Я молча жду.
Даже не шевелюсь, почти не дышу, экономлю каждый грамм энергии для предстоящего боя.
Потому что, очевидно, он будет. Она оставила меня здесь, не для того, чтобы на пару полюбоваться видами из окна.
— Красиво, да? — наконец, говорит Юля, не оборачиваясь. Голос у нее спокойный, почти сытый. — Сразу чувствуешь себя на вершине мира. Хозяйкой положения. Тебе, наверное, знакомо это чувство, Майя? Раньше было знакомо.
Не произношу ни слова, не даю вообще никакой реакции. Она ждет, что я сорвусь, начну оправдываться или обвинять. Но я не доставлю ей этого удовольствия."
"Юля поворачивается, и на ее губах играет все та же снисходительная, ядовитая улыбка.
Подходит к столу, садится в кресло Резника, закидывает ногу на ногу. Демонстративно. По-хозяйски. Достает из сумочки телефон, начинает что-то сосредоточенно листать, лениво проводя по экрану пальцем с идеально красным длинным ногтем.
Проходит минута. Две. Пять? Тишина в переговорной становится почти осязаемой. Она давит на нервы и сгущается. Это ее игра — хочет, чтобы я заговорила первой.
