Ровно о том же самом я предупреждала вашего предшественника.
— Он, я так понимаю, не послушался? — А вот это звучит как издевка. Генеральный делает шаг ко мне, сокращая дистанцию. Чертовски сильно ее сокращая для моих бедных обонятельных рецепторов, почему-то слишком остро реагирующих на его «чили в стакане виски». — Майя Валентиновна, я уже изучил ситуацию. Ваш отдел работает хорошо, но мог бы работать лучше. Я видел статистику по текучке кадров. За последние два года вы потеряли нескольких сильных специалистов.
— Мы потеряли их не потому, что плохо работали, а потому что предыдущий генеральный директор создавал невыносимые условия, — парирую я. — Ермаков давил на всех, не оставлял выбора. Люди не выдерживали и уходили. Хотите героически повторить его путь, Владимир Эдуардович?
Резник усмехается:
— Нет. Я хочу сделать так, чтобы мы сохранили каждого ценного сотрудника. Но это не означает, что они — священные коровы и могут без дела протирать штаны. Все работают на общее дело.
Я прищуриваюсь, пытаясь понять, насколько он серьезен.
Этот человек явно привык к тому, что его слово — закон в бесконечной степени. И абсолютно точно не любит, когда ему возражают.
Умница, Майя, ты умудрилась потоптаться сразу по всем его табу.
— Похоже, работать в одной команде нам будет непросто, — замечаю я.
— Это точно, — он улыбается уголками губ, но взгляд, сфокусированный на моем лице, остается резким. — Но если бы мне были нужны покладистые люди, я бы нанял других.
Его фраза звучит почти как предупреждение.
— Тогда остается выяснить, насколько мы совместимы. — Я прикусываю язык, только через секунду соображая, насколько недвусмысленно прозвучала это вполне понятная и уместная фраза. — В работе, конечно.
— Само собой, — хмыкает Резник. Готова поспорить, он только что записал себе одно победное очко в нашей первой перепалке."
"Прежде чем ответить и вновь взять документы со стола, смотрит на меня долго и пристально. Когда, наконец, «отпускает», я испытываю некоторое облегчение от прервавшегося зрительного контакта.
— Узнаем в ближайшее время, Майя Валентиновна, насколько вы игрок в моей команде. Свободны. — Последнее бросает уже как будто откровенно посылает.
— Обычно, прежде чем выпроводить человека из кабинета, спрашивают, не осталось ли у него больше вопросов, — не могу смолчать, хотя мысленно уже ругаю себя за переизбыток резких слов. — Банальная вежливость.
— Я не трачу время на банальности.
Это я как раз уже успела понять.
