Открываю переписку с Резником, потому что утром, когда он уезжал от меня, мы договорились вместе поужинать где-нибудь в ресторане за городом, подальше от возможных глаз. Сейчас это уже сомнительная по реализации идея, хотя…
Я быстро открываю поисковик, вбиваю запрос и через пару минут у меня есть перечень из трех подходящих маленьких отелей как раз в девятикилометровой черте за городом: СПА, хорошие приятные номера, все удобства. Вставляю в сообщение все три ссылки и пишу: «Мне нравится первый, но можем обсудить. Могу сделать бронь на выходные».
Пока жду ответ — переобуваюсь, подкрашиваю губы. Уже на пороге стопорюсь, чтобы вернуться за планшетом, который, как всегда, бросила в ящик стола, и в этот момент пикает телефон. Я инстинктивно открываю переписку с Резником, но там ничего нового — он даже сообщения мои не прочел, хотя обычно, если не занят чем-то срочным, читает почти сразу. Но сегодня у нас точно ничего такого нет.
Прохожу мимо поста охраны, почти даже набираюсь смелости спросить, на месте ли еще Владимир Эдуардович, но одергиваю себя, потому что даже такой простой вопрос кажется буквально признанием с поличным.
На стоянке его машины тоже нет.
Он не отвечает и не читает ни пока я еду домой, ни когда заглядываю в ближайший маленький ресторан и заказываю себе на вечер боул с форелью и киноа, и всякими полезными овощами — сил готовить просто нет.
Ужинаю, разглядывая нашу переписку.
На часах — почти половина десятого.
Понятное дело, что об ужине уже не может быть и речи, но вообще-то это была его инициатива, и немного странно, что он даже не дал знать, что у него изменились планы.
Но я мысленно пожимаю плечами и делаю скидку на то, что все мы люди и у всех есть форсмажоры.
Я беру свой жутко полезный боул, забираюсь с ногами в кресло у окна с пледом на ногах и чашкой мятного чая на подоконнике. Книга лежит на коленях, и я читаю — страницу за страницей, медленно, будто боюсь проглотить слишком быстро. «Не отпускай меня». Если бы не рекомендация Шершня (которая прозвучала почти как клятвенное обязательство прочесть), я бы точно давно поставила ее на полку.
Не потому, что она не интересная — я как раз большой поклонник такого меланхоличного описательного стиля, где диалоги — как приправа к атмосфере, которая сгущается с каждой главой. Просто эта книга как будто… слишком мне откликается.
Я мыслено закатываю глаза, усмехаясь, что даже при моем минимальном зависании в социальных сетях, все равно заразилась растиражированными фразами.
