Логично, в целом — он слишком красивый и опасный, выглядит как мужчина, которого все хотят, но не каждая может себе позволить.
А еще я замечаю, что одна из наших инвесторов, Виктория Фомина, владелица очень прибыльной сети складов и терминалов, смотрит на него… так… Что я готова поспорить на что угодно — мысли в ее голове, под аккомпанемент которых она крутит длинную нитку бус из жемчуга, абсолютно очевидны. На секунду даже хочется встать, подойти к ней и сказать какую-то гадость. Нельзя же смотреть на живого человека как на… мясо.
Но я вовремя беру себя в руки.
Дубровский заканчивает свою речь. Спускается в зал.
На меня он даже не посмотрел. Ни разу.
Это дает ощущение безопасности, но и странно… дергает. Я знаю, что это просто остаточные явления прошлой, оставленной им боли, и что это нормально — не иметь возможности сразу выключить человека из головы. Но эти мысли как будто подсвечивают мою слабость, а последнее, чего бы мне хотелось на этом вечере — выглядеть беспомощной.
Через час после всех официальных церемоний, начинается фуршетная часть. Где-то играет лаунж, кто-то уже смеется вполголоса, кто-то раздает визитки, кто-то заказывает еще одно шампанское, и только я держу пустой бокал, в который официант успел налить на старте — и больше не подходил.
Не потому что я не хочу еще. А потому что пока не знаю, как правильно. На своей же новой должности. В своей новой роли. Среди всех этих страшно богатых и деловых мужчин.
Все они выглядят, как будто знают, зачем пришли. Как будто все, что здесь происходит — по плану, а я даже не успела проверить парашют пред этим прыжком.
Резник сейчас на другом конце зала. Окружен инвесторами, его обступили со всех сторон, кто-то смеется, кто-то заливает с преувеличенным энтузиазмом. Он отвечает сдержанно, но уверенно. Я украдкой на него посматриваю, потому что подходить без очень острого повода точно не решусь.
— Майя, — голос рядом отрезвляюще резкий, но знакомый.
Сегодня я уже дважды слышала его со сцены — Геннадий Климов, один из «столпов» со стороны «элианов». — А вы уже пообщались со Славой Дубровским?
Я стараюсь держать лицо."
"Я же целый месяц к этому готовилась. Я знала, что мы точно будем пересекаться и, скорее всего, чаще, чем «часто». Я даже, господи боже, перед зеркалом тренировалась, добиваясь того самого «я-просто-серый-камень» выражения лица.
