Подобного рода вложения всегда несколько рискованны.
Эмелин улыбнулась.
— Мне тоже нужно признаться… понимаешь, миссис Дав позволила тете Лавинии и мне вложить деньги в финансируемое ею строительство. Дома будут закончены уже через полгода. Дальше их продадут или сдадут в аренду. Если все пройдет как планировалось, еще до конца года у меня будут свои деньги. И тогда мы соединим наши доходы. Уверена, что нам хватит на жизнь.
— Кстати, о домах. Тут еще одна проблема: даже если мы поженимся, придется искать приличное жилье.
— Мы могли бы обойтись твоей квартирой.
— Ни в коем случае. Мои комнаты вполне подходят для холостого джентльмена, но я и помыслить не могу, чтобы забрать тебя из этого уютного дома и поселить на Джаспер-стрит.
— Я бы не возражала, — поспешно заверила она. — Честное слово.
— Зато я возражаю, — отрезал Энтони. — Там даже нет места для экономки. Если, разумеется, таковая будет нам по карману.
Он застонал и еще ближе притянул ее к себе.
— Как ни крути, а пройдут месяцы, прежде чем мы объявим о помолвке… — Энтони вдруг осекся и ошелом-ленно заморгал, словно пораженный внезапным ослепительным видением.
— Если только…
Услышав, как резко изменился его тон, Эмелин сразу поняла, в чем дело, и немного отстранилась, чтобы взглянуть в его лицо.
— Похоже, у тебя появился план. В чем же он состоит?"
"— Я пока еще сам не додумал его до конца, — неопределенно ответил Энтони, явно не желая пробуждать в ней напрасные надежды. — Он потребует весьма хитроумной стратегии. Нужно действовать крайне осторожно, но это может оказаться неплохим способом ускорить нашу свадьбу.
Эмелин, терзаемая волнением и любопытством, решила настоять на своем.
— Ты должен сказать мне!
— Нет! Ни за что! Пока не пойму, может ли он сработать.
— Это уж слишком! Вы испытываете мое терпение, сэр!
Она схватила его за лацканы фрака и попыталась встряхнуть. Энтони не пошевелился, но выглядел при этом радостно-оживленным. Его рука легла на ее ладонь.
— Не ты одна сгораешь от нетерпения, любимая. Иногда по ночам я боюсь, что сойду с ума от ожидания.
— Понимаю, — прошептала она и, неохотно отпустив его, разгладила смятые лацканы. — Все это ужасно странно, правда? Можно бы предположить, что несколько поцелуев в укромных уголках снимут напряжение. Но по какой-то причине чем чаще мы обнимаемся, тем больше мне этого хочется.
Энтони улыбнулся лукавой, чувственной улыбкой.
— По правде говоря, я тоже заметил это непонятное явление, — кивнул он, прикусывая мочку ее уха.
