— Он был очень способным учеником.
— Продолжай.
— На втором задании случился инцидент. Мне следовало быть более осмотрительным.
— А что там произошло? — деловито спросила она.
— Я послал его следить за человеком, которого мы подозревали в прямых связях с предателями. Если верить Закери, объект заметил его и вынул нож с намерением прикончить соглядатая. Позже Закери объяснил, что был вынужден защищаться. Он убил этого человека и сбросил в реку, чтобы избавиться от трупа. В то время у меня не было причин сомневаться в его действиях.
— И что было дальше?
— Закери хорошо показал себя в том расследовании и просил дать ему новое задание. Высокопоставленные приятели Крекенберна были чрезвычайно довольны, — пояснил Тобиас. — Смерть изменника ничуть их не обеспокоила. Мне было велено и дальше использовать Элланда.
— А были ли еще подобные инциденты?
— Насколько я знаю, еще один. И Крекенберн, и его друзья в правительстве дружно согласились, что это явный случай самообороны, и поскольку погибший сам был убийцей, никто не проливал по нему слез.
Не уверен точно, но могло быть еще два подобных случая. Закери не взял на себя ответственность за них, и никто не пожелал провести расследование.
— Потому что смерть этих людей была удобна правительству?
— Не только. Еще и потому, что привела к подкупу важных чинов французской армии и флота, — ответил Тобиас и, поколебавшись, добавил:
— Я часто задавался вопросом, уж не приобрел ли Закери вкус к убийствам во время своей шпионской деятельности.
— Но что случилось после первого поражения Наполеона?
— Закери снова вернулся к карточным столам и, похоже, оказался довольно удачлив в игре. Наши пути разошлись. Иногда мы встречались в клубах, но по большей части виделись редко.
— Именно тогда до тебя и дошли слухи о таинственных смертях в высшем обществе?
— Да… по-моему, именно так. Но должен признать, что очередная кончина престарелого лорда или богатой вдовы не вызывала ни любопытства, ни интереса, как во мне, так и в ком-то еще.
Я был занят своими делами и воспитанием Энтони, и для праздных размышлений оставалось мало времени. Но тут Наполеон сбежал с острова Эльба, и снова началась война.
— И Крекенберн вновь призвал тебя на службу, — кивнула Лавиния.
— Меня и Закери. Только на этот раз не я был старшим над ним. Мы стали чем-то вроде коллег, равных по положению, и обменивались информацией. Но не работали вместе.
