— Аспазия, взгляни на меня! Послушай! Он не имеет к этому делу никакого отношения. Отпусти его!
— Советую вам бежать, — выдохнул старик, останавливаясь и хватаясь за перила в тщетной попытке отдышаться. — У нее только один пистолет. Когда она пристрелит меня, за то время, что ей понадобится его перезарядить, вы успеете уйти.
— Я велела тебе молчать, старик. Аспазия подняла пистолет, намереваясь ударить беднягу рукоятью.
— Это ты застрелила парикмахера вчера ночью? — поспешно спросила Лавиния в надежде отвлечь ее.
— Допустим, я. — Аспазия опустила руку, не сводя взгляда с блестящего медальона. — А что прикажешь делать? Он шантажировал меня. Потребовал оставить первый взнос из тех, что он намеревался содрать с меня, на маленькой улочке, неподалеку от Бонд-стрит. Можешь себе представить? Словно я одна из его клиенток!
Краем глаза Лавиния заметила мелькнувшую под лестницей тень. Вероятно, это была игра света. Тем не менее ей отчего-то стало легче, И показалось жизненно важным побуждать Аспазию к разговору.
— Почему мистер Пирс шантажировал тебя? — спросила она. Медальон по-прежнему описывал дуги. — Что он узнал о тебе?
Аспазия ответила ослепительной улыбкой.
— Неужели еще не догадалась? Ах, миссис Лейк, вы меня разочаровали. Я была не только любовницей Закери, но и его партнером.
— Партнером? — ошеломленно повторила Лавиния.
— А почему ты находишь это странным? Вы с мистером Марчем ведь тоже партнеры, не так ли? К сожалению, Закери хранил секреты до конца.
Очевидно, он предпринял меры предосторожности, написав письмо, в котором признавал мое участие в некоторых его делах. По какой-то непонятной причине письмо ненадолго исчезло. Но недавно, как выяснилось, попало в чьи-то руки.
— Почему же Элланд сделал вас своим партнером?
Аспазия холодно улыбнулась:
— Потому что любил. И признавал во мне родственную душу.
— Значит, Тобиас и в этом был прав.
— Кстати, Закери весьма наслаждался своей ролью дерзкого шпиона.
Думаю, он и в самом деле считал себя чем-то вроде героя. Но к несчастью, подобного рода деятельность не слишком хорошо оплачивается, вернее, не оплачивается совсем. Поэтому, работая на страну и корону, Закери продолжал заниматься своим ремеслом.
— И ты ему помогала?
— Ему нравилось обучать меня, а я обнаружила, что обожаю щекотать себе нервы. Нет наркотика или эликсира действеннее того пьянящего возбуждения, которое приходит с каждым убийством.
