— Нас примут за сумасшедших, которые что-то мелют в бреду о преступнике, проникшем в дом.
— А у тебя есть план получше?
— Нет.
— Все равно нужно спешить, — объявил Энтони, устремляясь вперед. — Весьма сомневаюсь, что Пирс будет долго возиться. Не забывай, этот человек — профессионал.
Они вместе перебежали улицу и поднялись на крыльцо притихшего дома. Энтони схватил тяжелый медный молоток и принялся колотить в дверь.
— Уж лакей или горничная должны бы проснуться, — пробормотал Доминик.
Но к изумлению Энтони, никто не подошел к двери, чтобы потребовать объяснений ночного дебоша.
— Попробуй еще раз, — посоветовал Доминик. — Только сильнее!
Энтони последовал его совету.
Ничего.
Отступив, он взглянул на темные закрытые окна верхних этажей.
— Может, тот, кто живет здесь, дал слугам выходной?
— Это большой дом. Вряд ли хозяин отпустил всех сразу. Должен же кто-то остаться!
— Нужно что-то делать, и быстро, — решил Энтони. — Может, разбить окно?
— Да, чтобы тебя потащили в суд за попытку вломиться в дом? Что-то мне не хочется сидеть в тюрьме.
Погоди, у меня идея.
Он спустил с плеча небольшую дорожную сумку, развязал тесемки и, порывшись внутри, извлек нечто, напоминающее две палочки.
— Что это?
— Трубки, набитые моим новым взрывчатым веществом. Состав я придумал сам.
— Взрывчатое вещество? — Энтони поспешно отступил. — Эй, погоди, какого дьявола ты тут затеваешь?
— Признаюсь, смесь еще нуждается в усовершенствовании, но в малых количествах, как сейчас, дает чудесный фейерверк.
Я принес петарды с собой, на случай если нам срочно понадобится оружие или средство отвлечь парикмахера: вдруг он заметит нас и вздумает напасть!
— Весьма предусмотрительно, — одобрил Энтони, наблюдая, как Доминик зажигает спичку. — Ад и проклятие, парень, поосторожнее с этими штуками.
— Я использую сразу две, потому что нам нужно переполошить не только этот дом, но и всю улицу.
Доминик поджег веревочки, прикрепленные к петардам, и кивнул:
— Это как раз то, что надо."
"Плюющиеся искрами трубки полетели на тротуар.
Последовало короткое напряженное мгновение, в течение которого петарды громко шипели. Потом раздались треск, щелчок, оглушительный рев, и они разлетелись.
На улице заплясали молнии. Засверкали яркие огненные полосы. Казалось, стреляют сразу из дюжины пистолетов, раз, другой, третий… Гром отдавался от стен особняков и раскатывался эхом в булыжниках мостовой.
— Ничего не скажешь, впечатляет! — прокричал Энтони, перекрывая шум.
