И тут внутренний голос стал подавать тревожные сигналы. Неужели…
Лавиния снова опустила газету.
— Тобиас, надеюсь, ты не собираешься переманивать у меня миссис Чилтон.
Тобиас казался искренне удивленным подобным обвинением.
— Я никогда не пошел бы на такое, — промычал он с полным ртом. — Уитби в жизни не простил бы мне, приведи я женщину в наше мужское логово.
— Не беспокойся, Лавиния, — засмеялась Эмелин. — Уверена, что миссис Чилтон ни за что бы не позволила сманить себя в другой дом.
— М-м…
Лавиния попыталась читать, но на душе было неспокойно.
Что-то неладно в ее хозяйстве. Пусть у миссис Чилтон с утра испорчено настроение, зато Тобиас просто сияет, что весьма удивительно для человека, у которого на руках три загадочных убийства. Час назад он появился на ее пороге, свежий и чисто выбритый. В глазах сверкала обновленная решимость. Очевидно, спокойный сон пошел ему на пользу.
— А я ничуть не удивилась, узнав, что мистер Худ — единокровный брат Энтони, — объявила Эмелин, возвращаясь к разговору, который они вели до маленькой стычки между Тобиасом и миссис Чилтон.
— Это как раз объясняет сходство, которое я заметила в обоих джентльменах.
— Верно, — согласился Тобиас.
— Кстати, сэр, вам понадобится сегодня моя помощь? — с надеждой спросила она.
— Спасибо, но не думаю, — ответил Тобиас и поднял брови при виде огорченного личика Эмелин:
— А что случилось?
— Ничего особенного. Просто Присцилла прислала мне записку, умоляя приехать. В переводе на простой язык это означает, что ее мама договорилась с модисткой и бедняжке предстоит провести два ужасно тоскливых часа, а страдать одной ей не хочется.
Лавиния участливо прищелкнула языком.
— Полагаю, опять розовое?
— Естественно. Присцилла говорит, что единственная причина, которая могла бы заставить ее согласиться на замужество, — это возможность больше никогда в жизни не носить розовое."
"— А как насчет ваших планов, сэр? — осведомилась Лавиния у Тобиаса.
— Я должен найти хоть какие-то доказательства участия Пирса в этой истории.
Сегодня днем, как только он отправится к клиентам, придется обыскать его дом, — ответил Тобиас, озабоченно хмурясь. — При условии, разумеется, что он действительно занимается прическами.
— О, в этом я уверена, — усмехнулась Лавиния. — Я уже говорила, что в своей профессии он весьма поднаторел. Должно быть, у него немало постоянных клиентов.
В этот момент по комнате пронеслось эхо глухого удара дверным молотком: кому-то не терпелось войти.
