На миг пальцы Жени сжались, и тут же я полетела спиной на сиденье. Он навис сверху. Раздражённый, злой и…
– Пять лет прошло, а ты всё так же хочешь меня, – процедила я ему в лицо. – Неужели не смог найти мне замену? Зацепила тебя девочка из глуши, да?
– Зачем что-то искать, если под рукой есть оригинал? – ладонь его опустилась мне на бок, злым было даже дыхание. Горячее, с нотками шоколада и коньяка, оно щекотнуло мои губы. Твёрдость его паха была настолько красноречивой, что руки покрылись мурашками.
Женя оскалился.
Пальцы стремительно взлетели вверх, к моему лицу.
– Дрянь, – процедил он, склоняясь ниже. – Лживая, но красивая дрянь.
– Значит, всё-таки красивая? – я схватила его за галстук и дёрнула. Он зашипел, ругнулся и пригвоздил мою ладонь к сиденью.
– Что дрянь, не отрицаешь?
– А зачем?
Женя криво усмехнулся. Втянул носом воздух у моего виска, прикусил мочку уха. Ещё сильнее. Вобрал в рот серёжку и снова прикусил. Я едва не задохнулась от пронзившего меня возбуждения. Стремительное, оно охватило меня так внезапно, что я не успела удержать стон.
Закрыла глаза, почувствовала ухмылку в висок.
– Скотина.
– Лживая дрянь, – от его шёпота у меня по коже пробежали мурашки.
Плевать стало на слова, на задравшееся платье и на его наглую уверенность, что ему можно всё. Стон стал ещё громче. И всё-таки я попыталась вывернуться. Толкнула его, но всё, чего добилась – жёсткой хватки на запястье. Коленом он раздвинул мои ноги. Распятая под ним, я тяжело дышала и не могла заставить себя сказать решительное «нет».
Он чувствовал это.
– Кто ещё кого хочет, – он стиснул моё бедро, согнул ногу в колене.
Я дёрнулась. Разум взял верх. Но по взгляду Жени было ясно – пути назад нет. С рычанием он задрал моё платье до живота. Рванул трусики. Кружево врезалось в кожу. Он выругался и просто сдвинул их в сторону. С нажимом провёл пальцами между ног. Я с жадностью втянула ртом воздух одновременно с тем, как его пальцы оказались внутри.
– Ты всегда текла, когда я тебя трогал, – просипел он, проникая глубже.
Радужка глаз стала тонкой каймой вокруг черноты зрачков.
Ещё глубже.
– Я-то, дурак, думал, что только когда я…
– Пусти! – прошептала я, опомнившись.
Он не то, что не отпустил, – сделал несколько резких движений. Только на миг выпустил мою руку. Звук расстегнувшейся ширинки, свет лампы, чернота глаз…
– Сволочь! – всхлипнула я.
Он вошёл в меня резко, грубо. Шумно втянул носом воздух, с рыком выдохнул и принялся быстро, ритмично двигаться.
