– Какого чёрта ты меня позоришь?!
– Позорю? – я глянула на него из-под ресниц. Только хотела допить шампанское, Женя выхватил из моих рук бокал. Я переступила с ноги на ногу. Засмеялась, схватившись за пиджак мужа.
– Я получаю удовольствие. У-до-воль-ствие, – мурлыкнула я, прижавшись к нему, и сразу отступила. – Раз уж ничего больше не остаётся. Видишь, какая я хорошая девочка? Учусь у тебя.
Выругавшись сквозь зубы, он схватил телефон. Бросил, чтобы подогнали машину к главному входу.
Я рассматривала его лицо. Сколько раз я разглаживала подушечками пальцев завитки волос на его висках? На его груди? Сколько раз касалась губами живота и дорожки, устремляющейся от пупка к паху? Прошедшая мимо девушка в алом заискивающе улыбнулась.
Сука! Все они суки. Неожиданно я увидела Женину секретаршу. Сдвинула брови.
– А эта что тут делает?
Муж проследил за моим взглядом. Я дёрнула его за лацкан пиджака.
– Трахаешь её?"
"– Ты что несёшь? – он перехватил мою кисть. – Напилась, так веди себя нормально.
– Пошёл к чёрту! – объятая резко вспыхнувшей яростью, я оттолкнула его от себя.
Он поймал мою вторую руку. Посмотрел в глаза и, ничего не сказав, потащил к выходу. Позади раздалось звяканье стекла. Я обернулась и увидела, как по столу на пол стекает шампанское из опрокинувшегося бокала. Женя приостановился. Посмотрел на меня снова, мотнул головой, ругнулся. Зал плыл, лица людей сливались в пятна, а руку жгло от жара его ладони. Почти забытое ощущение поползло от живота к груди.
Женя опять остановился. Нет, не он – я.
Боже, похоже, шампанского впрямь было больше, чем нужно.
– Так что? Трахаешь?
– Хватит, Настя, – процедил он сквозь зубы. – Мы уезжаем.
Я криво улыбнулась. Когда-то я чувствовала себя Золушкой. А сейчас? Полночь наступила раньше положенного, карета превратилась в тыкву. Остались только коньки и обида.
Охранник уже ждал нас с верхней одеждой. На плечи мне легло новое, преподнесённое вместе с платьем пальто. От меня дорого пахло, на мне были дорогие вещи и дорогое бельё. Только дорогой я себя не чувствовала.
Преданной – да, но не дорогой. Холодный воздух лизнул пылающие щёки, когда мы оказались на улице. Я вырвала руку из хватки Жени.
– Когда ты обратил на меня внимание, – сказала я, справившись с неожиданно накатившими злыми слезами, – я чувствовала себя окрылённой. А сейчас…
– Сейчас ты пьяная. Ненавижу пьяных баб.
– А я тебя ненавижу, – губы всё-таки дрогнули.
Отвернувшись, я побежала вниз по ступенькам. Голова кружилась, но было всё равно.
