– Останься снаружи, – неожиданно остановил он телохранителя, когда тот хотел зайти с нами.
Он возразил, что должен проверить помещение. И снова это резануло мне слух: ребёнок, помещение… Воронцов и его люди обесценивали и обезличивали меня и мою жизнь.
Пока я собиралась, Женя осматривал квартиру. Два шага в одну сторону, три в другую. Слегка утрировано, но, в сущности, так оно и было.
Сложив стопку одежды в лежащий на постели раскрытый чемодан, я пошла в ванную. Стоявший на пути Женя и не подумал сдвинуться с места.
Пришлось протискиваться между ним и стеной. Неожиданно он упёрся рукой в стену, преграждая мне путь. Я вскинула голову."
"– Этого ты добивалась? – спросил он со скрытой злостью. – Твой парень быстро вымахает. И что будешь делать? Прятаться в ванной, чтобы сменить трусы?
– Со своими трусами я как-нибудь разберусь, – я хотела обойти его с другой стороны, но он остановил меня. Удержал за плечо.
– Что же его отец тебе не помог?
– Его отец – редкостный мерзавец.
Женя хмыкнул. Недобро, с презрением.
Отпустил меня, но продолжал смотреть.
– И ради этого ты всё разрушила… – снова хмыкнул, теперь с ещё большим презрением. – Стоило оно того?
Если бы я сделала хоть крошечный шаг, неминуемо бы дотронулась до него. Поэтому я стояла, вжавшись спиной в стену. Впервые за пять лет я была с ним один на один. Слишком близко, чтобы ничего не чувствовать. Слишком горько, чтобы не помнить.
– Вот сам и ответь.
Он не ответил. Ладонь его оказалась около моей головы. Я вдохнула, втянула живот.
Между нашими лицами оставались считанные сантиметры, его лоб почти касался моего, взгляд обжигал.
– Дай мне дособираться, – собственный голос я не узнала.
Женя убрал руку. Так резко, что я растерялась. Повернулся в сторону комнаты, а я так и прижималась к стене. Колени дрожали, в горле пересохло. Муж взял с тумбочки Никиткину игрушку. Бросил обратно.
– Собирайся, – он вдруг повернулся ко мне. Прошёлся взглядом с ног до головы, задержался на лице. – Бери всё, что тебе нужно.
Другого шанса не будет. Больше ты сюда не вернёшься.
– Это ещё почему?
– Завтра банк забирает квартиру, – отчеканил он. – За неуплату.
– За какую ещё неуплату?! – вскрикнула я. – Не смей, слышишь, Воронцов?! – я подлетела к нему и схватила его за рубашку. – Ты не…
Он стиснул мою руку.
– Ты просрочила долг. На пять лет, Настя.
Я сглотнула. Женя дёрнул меня к себе и тут же выпустил.
– Теперь ты отдашь всё.
– Банку или тебе? – только и смогла выдавить я.
