Если хотите, чтобы Катя выступила на них успешно, оградите её от ваших проблем с мужем. Всё дело в этом, как я понимаю.
– Анастасия, это наше семейное дело. Вы тренер Кати, а не…
– Именно, тренер, – оборвала я её. – И, как тренер, я вижу в ней потенциал.
Девочка, о которой шла речь, скромно переминалась с ноги на ногу у выхода с катка. Я посмотрела на неё, снова на её мать. Та была недовольна. Я бы тоже была недовольна. Я бы тоже на её месте не пришла в восторг, если бы кто-то тряхнул грязным бельём прямо у меня перед носом.
Но амбиции брали своё. И желание сделать из дочери чемпионку тоже.
Наконец каток опустел – остались только мы с помощницей.
– Думаешь, поможет? – спросила Вероника, проводив взглядом ученицу.
– Думаю, нет. Но у неё хотя бы будет повод задуматься.
Сказав это, я почему-то вспомнила о своём незадавшемся замужестве. Вздохнула. Прошло почти пять лет, а на меня время от времени всё ещё накатывали горечь и злость. Сколько я ни пыталась выстроить хоть что-то на месте разваленных отношений, не выходило.
Хотя… Не то чтобы я сильно старалась.
Словно прочитав мои мысли, Вероника спросила:
– Тот хоккеист… Егор. Ты думаешь с ним встретиться ещё раз? – словно прочитав мои мысли, спросила Ника. Я ответила ей выразительным взглядом. – Понятно. – Она проехалась вдоль борта. Затормозила около меня. – Он красавец.
– Ты не забыла, что замужем? Если бы твой Дима услышал…
– То, что я замужем, не отменяет того, что у этого хоккеиста охренительная задница! Другая на твоём месте не думала бы.
Я тихонько засмеялась. Поспорить с этим было трудно.
– Но я не другая, – уже серьёзно ответила я и открыла дверцу.
Ника подъехала ко мне. Дотронулась до руки.
– Не другая, – согласилась она. – И поэтому я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты этого достойна.
– Я счастлива, – я показала на каток.
Я и правда была счастлива: любимая работа, подруга, своя, пусть и маленькая, квартирка в зелёном районе. Об этом многие могли только мечтать.
– Ладно, – Ника сдалась.
– Ты сейчас к Яковлевичу?
– Угу, – я надела на лезвия коньков чехлы. – Не знаю, что ему нужно, но утром он был мрачнее тучи. Говорят, влепил кому-то выговор, потом закрылся в кабинете и не выходил. – Вероника нахмурилась, а я, надев толстовку, собралась к выходу. – Пойду я. Что бы там ни было, надо с этим разобраться.
***Директор спортивного центра, где находился каток, на котором я работала главным тренером, ждал меня в кабинете.
