Этот хитрый лис способен на многое.
– Да, – принял я входящий от Ивана.
– Почему вы не поставили меня в известность, что собираетесь куда-то ехать? – с ходу начал он. – Евгений Александрович…
– Да к чертям твоего Александровича! – рявкнул я в сердцах. – Могу я без конвоя поговорить с собственной женой?! Это личное, мать твою! Ты меня, как мужик мужика, понять можешь?!
В трубке повисло молчание. Я поглубже втянул воздух и вытолкнул через нос. Мерзкая водяная пыль продолжала падать на лицо, асфальт под ногами стал тёмным.
На секунду мне показалось, что на крыльцо школы вышла Настька, что я вижу её отражение. Резко обернулся. Двери были закрыты, на крыльце – никого. Губы сами собой искривились.
– Блядь, – процедил я – из только начавшей затягиваться раны брызнула кровь. Я стёр её рукавом пиджака, не выпуская из рук брелок от машины.
– С ней возникли сложности?
– Не твоё дело, – огрызнулся я. Помолчал и добавил: – Ты не на приёме. Говори по-человечески.
– Что случилось?
– В прошлом я здорово облажался.
Знаешь, есть такая поговорка, «всё тайное рано или поздно становиться явным»? – я мрачно усмехнулся, вертя брелок. – Так вот…"
"Автомобиль мигнул фарами, я только и успел сделать шаг, как по ушам ударил чудовищный грохот. Лицо опалило, вспышка света резанула по глазам. В голове вдруг пронеслась мысль о том, что мать у Мишки всё-таки есть. И что я до одури хочу иметь не только сыновей, но и голубоглазую белобрысую дочь. Плевать даже, если она пойдёт по стопам матери и встанет на коньки.
Сам водить буду. И коньки куплю сам, и платья, если потребуется, буду бисером расшивать. Ещё подумал о том, что глаза у Настьки красивее, когда она нежная. И ещё о многом, перечёркнутом одним единственным «никогда».
Новая волна жара, грохот, вой машин, крики.
– Женя!
Настя?!
– Женя! – услышал я сквозь хаос и боль прежде, чем на меня обрушилось ощущение, что земля под ногами разверзлась и я оказался там, где мне и положено быть, – в преисподней.
Глава 20
Настя
– Женя! – я рванулась к объятой пламенем машине.
– Женя!
Собственный голос был далёким и тихим на фоне других звуков. Взбесившиеся автомобили завывали на все лады, превращая утро в праздник хаоса.
Господи, Женя! Всё случилось в тот самый момент, когда мы с Егором вышли на улицу: оглушительный хлопок, вспышка, едва не сбившая меня с ног ударная волна. Звон стёкол, сигналящие машины.
– Пусти меня! – сквозь слёзы закричала я, вырываясь из рук схватившего меня Егора.
