— А знаете, я ее все-таки нашел, прошлым летом нашел…
— Как??? Где? В Израиле? Расскажи!!!
Кэп, будто не слыша нас, прищурясь, смотрел и смотрел на огонь, но, понукаемый нашими нетерпеливыми воплями, весьма неохотно рассказал:
— В середине 90-х мы на Тихом океане активно контактировали с американцами. Ну, там совместные походы — что-то типа учений! — дружеские визиты кораблей и прочая подобная лабудень. Потом, когда я принял командование крейсером, то довольно близко познакомился с командиром одного ихнего фрегата — Джеймс Кук его звали… И нечего улыбаться! Я вовсе не про того Кука.
Этот — потомок русских эмигрантов Кукиных, потому и Кук. В общем, занимаясь одним делом, стали как-то общаться, даже подружились. Три года назад он приезжал ко мне в гости, во Владик. Ну, отдохнули, конечно, как следует, по-человечески! Так вот, тогда, в горах Сихотэ-Алиня, куда я его свозил, во время одного из разговоров, а говорили мы о детстве… его… моем… я и рассказал ему о Франческе — о моей, так сказать, юношеской любви.
Он заинтересовался и выспросил про нее все. И обещал разыскать ее. Естественно, я об этом забыл уже на следующий день — мало ли что по пьянке обещалось… А в прошлом году я вышел в отставку и поехал к нему в Калифорнию, так сказать, с ответным визитом. Три недели там был. Тоже отдохнули… по-человечески! Так вот, встречая меня в порту, он и огорошил известием, что разыскал Франческу. И, что самое удивительное, жила она в Ванкувере, а это от Такомы, где жил Джеймс — совсем рядом. Знаете, если честно, я все-таки долго колебался — ехать ли? Но, понукаемый товарищем Кукиным, решился, и мы через недельку отправились туда — это всего 6 часов на рейсовом катере типа нашего «Метеора».
Да, — вздохнул, немного помолчав, Кэп, — никогда, ребята, не встречайтесь с теми, кого любили в детстве.
Кэп снова замолк и уставился на огонь. Инженер, отложив гитару, налил чай и протянул кружку Кэпу:
— Ну а дальше!
— А что дальше, что дальше? Да ничего! Я увидел полную, даже толстую женщину с красным лицом гипертонички и большим отвислым носом.
Если бы не сказали, что это — Франческа, я б мимо прошел, и даже мысли не появилось, что это она, ей-богу! Мне даже показалось, что она и нас-то плохо помнит и не сразу въехала, кто я такой. Слегка оживилась, когда я ей про Заповедник напомнил, про Город. В общем, вежливо раскланялись и разошлись. Вот и все. Зря ездил, воспоминания только похоронил. Она даже по-русски говорила с заметным акцентом, хоть и свободно.
