Если бы ты знал, какие там примитивные людишки…
— Вроде тех, что прячутся под обрывом?
Монти передернулся, и на мгновение его глаза хищно сверкнули, а рука потянулась за пазуху, однако он быстро овладел собой и, довольно непринужденно рассмеявшись, сказал:
— Вот видишь, они даже спрятаться толком не могут. — И, повернувшись к реке, что-то гортанно выкрикнул. Сразу же из-под обрыва выпрыгнули похожие и на обезьян, и одновременно на борцов пятеро существ. Они очень быстро, опираясь на руки, подбежали и остановились, преданно уставившись на Монти.
— Видал, какие амбалы? Что прикажу, — самодовольно заявил он, — то и сделают. И таких у меня не один десяток. Сила у них немереная, а подчиняются только мне. Даже Калган им не указ. Так что порешить пахана я могу хоть сегодня, а вот надежного человека, на которого можно опереться, у меня нет, — и, помолчав, испытующе глядя на Дока, спросил:
— Так как?
Док тоже помолчал и, хотя все давно решил, поинтересовался:
— А Кэп, Текс? Что с ними будет?
— С ними? Ну… я предложу им такое местечко, где бы они не бедствовали, а если не захотят, пусть идут на все четыре стороны.
"
"— То есть ты своих друзей детства бросишь на произвол судьбы? Почему же ты их просто не переправишь назад? А мы бы с тобой занялись делом, — сказал Док и сам передернулся от того, насколько фальшиво прозвучали эти слова.
— Хорошо, отвечу на твой вопрос, в последний раз отвечу! Я их никуда не могу переправить, потому что… не могу переправить, как ты выразился, двоих. Я и тебя не смогу вернуть назад, потому что не могу вернуть назад даже одного человека.
Я могу вернуть домой только себя, и то не в любой момент, это зависит от… впрочем, тебе это незачем сейчас знать. Я даже не представляю, как это сделать — отправить кого-то другого в наш мир. Разочарован? — спросил он, испытующе глядя на Дока. — Видишь, я предельно искренен с тобой. А теперь — твое слово.
Док молча сидел, поглаживая свою травмированную руку, и вдруг спросил:
— Ты говорил, что сумел вылечить сломанную ногу охранника Калгана.
На, — протянул он руку в сторону Монти, — действуй. Вылечишь — иду с тобой! Нет — не обессудь, остаюсь с друзьями.
Монти, поколебавшись, наклонился и положил свои ладони на сломанное предплечье Дока и замер. Потом закрыл глаза, и Док ощутил какое-то странное тепло в месте перелома. Вскоре мышцы предплечья стали подергиваться, а тепло настолько усилилось, что Док едва не отдернул руку. Лицо Монти побледнело, по нему покатились крупные капли пота.
