— А вспомни, Кэп, ведь в нашем мире здесь такой пещерки не было, на этом месте ровная скала, так ведь?
— Да, так, — и оглядевшись вокруг, спросил: — Здесь и ночуем? — Получив кивок Текса, скинул рюкзак и скомандовал: — Тогда пошли искать дрова!
Вскоре небольшой костерок весело заиграл отблесками огня на стенах пещерки. Аппетита не было ни у кого, и поэтому ограничились чаем. Вскипятив котелок воды, заварили травяной набор, который им дал в дорогу дедушка, и добавили туда по щепотке черного чая, что еще оставался у них.
После этого они долго сидели у входа, попивая необычный напиток и вяло переговариваясь, глядя на стволы могучих елей, плотно окруживших Второй Камень. Ночь друзья не спали. Вернее, спать-то легли, но сна ни у кого не было. Просто каждый лежал с закрытыми глазами, полностью погрузившись в свои мысли и воспоминания. Едва забрезжил рассвет, Текс раздул костерок и пристроил над ним котелок с остатками чая. Кэп тоже решительно откинул плащ и сел.
— А ты обратил внимание, — возясь с костерком, спросил Тэкс, — какая здесь непривычная тишина? Ни звука, ни движения.
Мне все время казалось, что тайга смотрит и приценивается к нам…
— Хватит! — рявкнул Кэп. — Хватит! Так и тронуться… — и замолк, выпучив глаза, в сторону деревьев. Текс глянул туда же. Там, в десятке метров от них, у самого большого ствола стоял Хозяин. Тело его почти не просматривалось в темноте предутреннего леса, но глаза светились необычным и призрачным светом. И вдруг — друзья не успели и глазом моргнуть! — он оказался совсем рядом с их разгоравшимся костерком и, присев на небольшой камешек, совершенно человеческим жестом протянул руки над огнем.
Кэп во все глаза смотрел на узкие ладони и неправдоподобно длинные пальцы Хозяина, которые тот чисто человеческими движениями поворачивал то вниз ладонями, то вверх, согревая теплом чахлого костра. В полном молчании прошло несколько минут, потом вдруг Текс зачерпнул в кружку вчерашний чай и протянул ее Хозяину.
Тот сначала вроде и не увидел это, но потом, протянув руку, взял кружку и, склонив голову, посмотрел на свою руку, державшую незнакомый предмет:
— … лет ни была… огонь… открытый… холод нет… тепло… вода с травой… забыл… хоро… шо… не надо — и медленно перевернул кружку набок. Чай тоненькой струйкой полился на землю. В этих его словах Тексу вдруг почудилась такая невероятная печаль и нечеловеческая усталость, что захолонуло сердце.
