Остальные молча потянулись следом…
Снаружи было уже совсем светло. Кэп с Тексом пошли за Дедом, куда-то за избу, а Док остался на крылечке. День обещал быть ясным. В воздухе отчетливо чувствовалась осенняя прохлада. Посередине горы, что высилась за рекой, висел клок густого тумана, но верхушка ее уже окрасилась первыми лучами солнца. Док хотел шагнуть следом за всеми, но вдруг его настигло ощущение чужого взгляда. Кто-то огромный и могучий глянул на него сверху. Пристально, с каким-то холодным и, как показалось, слегка брезгливым любопытством.
Док почувствовал, что он не в силах сделать ни одного движения… Сильно закружилась голова, и он пошатнулся…
— Что с тобой? — донесся до него голос Кэпа. — Тебе помочь?
— Нет, нет… кажется, все прошло… что-то с головой. — И действительно, Док снова стал ощущать свое тело, ощущение чужого взгляда исчезло, и он, чувствуя предательскую слабость в ногах, шагнул с крыльца и сел на ступеньку.
Тут же из-за дальней опушки, со стороны тропы, раздалось шумное хлопанье крыльев.
Это стайка рыжевато-серых соек, спланировав почти к самой земле, пронеслась мимо избушки и, рассевшись на нижних ветках сосен, взялись наперебой кричать: кээй, кээй. Затем они, как по команде, сорвались с веток и, сделав крутой вираж, скрылись в долине ручья. Из-за угла избушки появился Дед:
— Так, робятки, начинается! Трущобные злыдни скоро явятся. Они уже с хребта спускаются.
Мы стали вглядываться в стену леса, что ограничивала поляну, там, где тропа у нашей Сторожевой башни на поляну и выходила.
Так прошло несколько напряженных минут, когда профессионально дальнозоркий Кэп спокойно сказал:
— Появились… Вон чья-то рожа за деревом… вон, внизу у самого камня!
— Сейчас эта рожа из снайперской винтовки кэ-э-к пальнет… и ага! — мгновенно прокомментировал Текс.
— Ну, с такого расстояния нас и из обычного винтаря несложно перещелкать, будто куропаток, — спокойно произнес Кэп. — Здесь ведь не больше кабельтова[2] по прямой.
— Цыц!.. Тихо все! — шикнул Дед.
Через пару минут на поляну выскочил какой-то мужичок и огляделся.
Затем, обернувшись, он что-то прокричал и махнул неестественно длинной рукой. Из-за камня на поляну цепочкой потянулись люди. Увидев выходивших, Дед замер с окаменевшим лицом. Потом, посмотрев на друзей, он как-то вяло махнул рукой и пошел навстречу «злыдням».
И вот они стоят лицом к лицу. С одной стороны — трое друзей с дедушкой, а с другой… С другой — существа, которых и людьми-то назвать трудно.
