Хотя, мог бы в той ситуации я поступить иначе?
Возможно…
Но сейчас уже было поздно думать об этом.
— Да с тебя-то что взять? — Устало проговорил Каэлан и посмотрел на своего помощника. — Гаррик?
— Да. Я че-нить придумаю. — Ответил тот. — Виновники ведь известны. Они и заплатят. Пускай возмещают ущерб, чтоб неповадно было.
— Хорошо. — Кивнул Страж. — Только надо будет проконтролировать. А-то неудобно получится.
— Естественно. — Улыбчиво, ответил Гаррик.
— Ну, вот и разобрались. — Ответил наш командир, однако вид у него был всё ещё несчастный.
— С-спасибо… — неожиданно заговорила Лира, глядя на меня. — За то, что заступился. И ещё… извини…
— А? А за что извиняешь? — Не понял я.
— За то, что оставила тебя там и бросила одного. Этот поступок недостоин Стража.
— Ты ещё не Страж. — Спокойно отреагировал на это Каэлан. — И даже не полноценная ученица.
— Я понимаю… но всё же…"
"— Хм. Я думаю, ты, в той ситуации поступила правильно. — Проговорил я. — Бандитов могло оказаться больше. И тогда бы мы и вдвоем не справились.
А так… ты успела привести помощь.
— Ну… я всё равно не уверена… И я понятия не имею, как ты справился. Но спасибо тебе ещё раз. Я не думала, что ты воин.
— Я не… — тут я запнулся и еле слышно продолжил. — Воин?
Как странно звучит. Я всего лишь слуга. Правда, я ещё тот, кто прошел сквозь Бездну. Хах. Но это, наверное, не играет никакой роли в большом мире.
— Кстати, об этом. Надо будет поговорить. Но чуть позже. — Сухо произнес Каэлан.
В этот момент нам поставили на стол сырную тарелку и несколько кружек с пивом.
А нам с Лирой принесли две кружки с квасом. Почти сразу же на столе появились жаренные колбаски, от запаха которых у меня потекли слюнки и свежий хлеб с золотистой корочкой, вместе с чесночным соусом.
Мой живот громко заурчал и в этот момент, словно по щелчку пальцев, напряжение за нашим столом спало.
— Ну что⁈ Нахрючимся сегодня? — С улыбкой до ушей громко проговорил Гаррик. — За нас! Чтобы враги боялись! Друзья смеялись! А эль и вино не заканчивались!
Каэлан улыбнулся и стукнулся кружкой с Гарриком, после чего они оба посмотрели на нас с Лирой и дождались, когда мы тоже поднимем свои кружки.
И в этот момент я ощутил странное чувство у себя в груди.
Впервые за долгое время почувствовал, что я не изгой или невидимка. А просто человек, который имеет право на этот хлеб и квас. Имеет право на доброту. Это чувство было таким новым и неожиданным, что я боялся спугнуть его. И в то же время я хотел улыбнуться.
