— Кузнец? Кузнец без дара, это всё равно что меч с затупленным лезвием. Толку от этого будет мало.
— Да. Но меч без лезвия, это всё ещё меч. И это лучше, чем ничего. Только мы больше не сможем себе позволить обменивать руду. Придется самим её добывать."
"Толпа снова зашумела, голоса смешались в хаосе страха и отчаяния. Но на этот раз ко всему этому добавился небольшой лучик надежды.
— А что нам делать с телом кузнеца? — Неожиданно произнес кто-то, и все замолчали.
* * *Лира стояла на краю, её взгляд был прикован к бездне, которая раскинулась перед ней, словно живое, дышащее существо.
Тьма внизу казалась не просто отсутствием света — она была плотной, вязкой, словно чёрная смола, которая медленно колыхалась, притягивая к себе.
Края бездны терялись в туманной дымке, и чем дольше Лира смотрела, тем сильнее ощущала, как её сознание начинает плыть. Это было похоже на гипноз: бездна словно звала её, шептала что-то на языке, который она не понимала, но чувствовала всем существом. Её дыхание замедлилось, сердце билось ровно, но с какой-то странной тяжестью, будто её грудь сдавливала невидимая рука.
Гаррик, стоявший рядом, начал говорить, и его голос, низкий и размеренный, словно вплетался в этот мрак, усиливая ощущение тревоги.
— Застывшая Бездна, — начал он, — это не просто пропасть. Это место, где время теряет смысл. Говорят, что те, кто попадает туда, не умирают. Они просто… остаются. Навсегда. Их души застревают где-то между мирами, в вечной тьме, без надежды на спасение. Никто никогда не возвращался.
Никто.
Лира не отрывала взгляда от Бездны, но теперь она видела в ней что-то большее. Тьма будто оживала, принимая очертания — смутные, едва уловимые. То ли это были тени, то ли её воображение играло с ней злую шутку. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Однажды, — продолжал Гаррик, — группа путников решила спуститься туда. Они были опытными, сильными, уверенными в себе. Среди них был даже Страж Клинка. Но… — он сделал паузу, и Лира почувствовала, как её сердце пропустило удар, — Говорят, их крики слышали ещё несколько дней.
Крики, полные ужаса и отчаяния. Потом всё стихло. Навсегда.
Чем больше Лира вглядывалась вниз, тем мрачнее ей казалась Бездна. Она представляла, как эти крики эхом разносились по тёмным стенам пропасти, как путники, один за другим, исчезали в этой тьме, их лица искажённые страхом. Она почувствовала, как её ноги сами собой сделали шаг вперёд, к самому краю.
