Ведь я вёл счёт своим ударам, а не часам или дням, проведённым за тренировкой.
Конечно, я бы мог высчитывать при желании. Но я не хотел этого делать по нескольким причинам.
Во-первых, я мог бы сбиться со счёта ударов, если бы начал задумываться и считать мгновения.
А во-вторых, я не хотел пугаться этим устрашающим цифрам. Когда ты не до конца осознаёшь происходящее, оно как-то легче. Но какой-либо счёт надо было вести обязательно. Иначе я мог бы просто потерять рассудок. Потерять себя. А для меня это было практически самое страшное.
Страшнее только разве что остаться слабым.
— Двенадцать миллионов сто сорок пять тысяч восемьсот двадцать девять.
— Двенадцать миллионов… Стоп. Или уже было тринадцать? Плевать!
Я продолжил счёт, а потом неожиданно почувствовал, как какая-то мимо проходящая душа задела моё плечо. Подобное происходило крайне редко. И поэтому сейчас стало своеобразной неожиданностью.
Я скривился и на мгновение замер. А потом… попытался продолжить счёт после очередного имитационного удара, но не смог вспомнить точную цифру.
— Да ну грёбаный стыд! — неожиданно громко выругался я.
Сбился со счёта из-за какого-то доходяги…
Я мимолётно почувствовал злость и раздражение, отчего захотелось дать по башке этому бедолаге. Но злость быстро сменилась самым обычным негодованием. А потом я просто начал считать заново.
В конце концов, я же никуда не спешу.
От подобных мыслей я чуть было не рассмеялся.
И было кое-что необычное во всём этом.
Возможно, мне просто показалось. Может быть,просто разыгралось моё воображение, и я сам начал что-то выдумывать. Но в последние несколько сотен тысяч ударов, я словно бы почувствовал некие изменения.
А если быть точнее, мне начало казаться, будто после каждого удара я начал ощущать, как вокруг моих рук движутся потоки воздуха. Казалось бы, мелочь. Ведь это ничего не меняет. Но я ощутил некое воодушевление.
Ведь до этого множество… бесконечное число ударов… Все были как один.
А теперь я начал чувствовать что-то другое.
В реальном бою подобное, скорее всего, не имело бы никакого значения. Какие-то там непонятные потоки воздуха. Но сейчас для меня было важно другое.
Я старался не сойти с ума.
Не потерять себя в этой темноте.
И я надеялся, что если буду мыслить, размышлять, считать, пусть даже разговаривать сам с собой, то мне это поможет.
Для чего всё? Не знаю.
Рассчитываю, ли я выбраться отсюда?
Не уверен.
