Быть может, если я достучусь до декана, то Матиасу Хардегарту удастся меня спасти, как и вчера с драконьего острова?! Мне нужно лишь его позвать… Правда, до метки все равно было не дотянуться, поэтому я попыталась сделать это мысленно.
…Но напрасно я раз за разом воскрешала в голове его образ, умоляя декана откликнуться на мой зов, – ничего не происходило. Кроме того, что сидевшие на телеге еще раз заявили, что мы почти приехали.
Тогда я в полнейшем отчаянии обратилась к… тому самому дракону.
Уверена, чужеродное присутствие, которое этой ночью я ощутила в голове, было именно его.
Вернее, ее, моей драконицы.
Мне отчаянно хотелось на это надеяться, поэтому я пыталась изо всех сил. Воскрешала вчерашнее ощущение, углублялась в него, звала, умоляла прийти на помощь. Но дракон все не прилетал, напрасно я вглядывалась в голубое небо Лорейры, моргая – хоть это мне оставили! – и пытаясь ресницами отодвинуть лезущий в глаза пучок сухой травы.
Крылатых ящеров в небе не было, лишь иногда проносились мелкие птахи, поэтому я в полнейшем отчаянии снова обратилась к декану.
Но опять ничего!.. Портал не спешил распахиваться, и из него не выбегали спасатели с заклинаниями на устах и мечами наперевес.
Вместо этого телега, проехав несколько оливковых рощ, остановилась, и, откинув сено, маг довольно грубо стянул меня с телеги, бросив на землю,
Я взглянула в его безразличное лицо – на нем читался мой приговор.
– Вот и все! – довольным голосом сообщила Эвелин.
– Наше с тобой знакомство было кратким и нисколько для меня не запоминающимся.
– Мама, но она же упадет! – вновь воскликнул Витор, потому что проклятый маг схватил меня за ноги и поволок в сторону обрыва.
– Еще как упадет! – согласилась с ним Эвелин. – Я сама ее столкну, сынок, а потом буду убиваться, оплакивая пропажу наследницы графства. А тебе, – она повернулась к своему сообщнику, – придется немного подправить память моему сыну, чтобы он ненароком не проболтался.
Маг кивнул, а эта… Эта мерзость в кружевном платье подошла ко мне, явно намереваясь исполнить свою угрозу и столкнуть меня сафьяновой туфелькой с края острова.
Тогда я снова застонала, принявшись дергаться изо всех сил.
Но потом перестала, потому что позади Эвелин распахнулся портал, из которого вышел… Да, это был Матиас Хардегарт собственной немного взъерошенной персоной!
Едва он ступил на Лорейру, как тут же всех победил.
